Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 230 – Екатерина Насута

Сверчки стрекочут. Камни, расставаясь с накопленным за день теплом, еле слышно потрескивают. Трава, касаясь сапог, шуршит. Звуки и запахи обостряются… Его противник не спешит. Это хорошо. Ата-кару не терпит спешки.

Свист воздуха, рассекаемого палашом, и обиженный звон стали, наткнувшейся на сталь. Удар силен, но Карл с легкостью отбивает его и сам атакует.

Ата-кару — движение. Ата-кару — жизнь. Ата-кару — столкновение. Выпад, выпад, еще выпад. В какой-то момент сабля Карла касается шеи соперника, и кожа вспухает свежей царапиной. И снова танец, снова тишина, разбавленная чьим-то судорожным дыханием. Его противник отступает и зарабатывает еще одну рану.

Потом еще одну. Карл способен убить его, но он не хочет убивать.

Не сейчас.

У него появилась совершенно замечательная идея.

Коннован

Мне было больно наблюдать за поединком. Каждая новая царапина, не опасная для жизни, но вместе с тем раздражающе-болезненная, вызывала желание вмешаться в бой.

Нельзя. Ата-кару — дуэль, Поединок с большой буквы, буквально переводится как "встреча двоих", то есть третьему в круге не место. Впрочем, здесь не было круга, выложенного плиткой или вычерченного на камне, не было балкончиков с идеальным полем обзора, не было дуэльных мечей, коротких, легких и вместе с тем смертельно опасных. Степь, трава, холодный ветер, круглая луна да мы с Вальриком. Князь взбудражен, для него быть секундантом в подобном поединке — честь, он даже не задумывается о том, что погибнет в случае проигрыша Карла. Ата-кару суров. Победитель имеет право требовать не только жизнь побежденного, но и жизнь его секунданта.

Впрочем, Карл не проиграет, а значит, умереть придется мне.

Сколько длится поединок? Не знаю. Чувствую, Рубеус устал, значит, развязка близка.

Палаш Рубеуса взлетает, чуть касается щеки Карла, падает вниз и… конец. Вывернутое запястье и острие у левого глаза. Одно неловкое движение и… смерть.

Карл победил. Карл не спешит принимать решение, позволяя зрителям оценить красивое завершение дуэли.

— Итак, Рубеус, думаю наш с тобо спор можно считать законченным?

Меченый молчит.

— Я победил, и ты это понимаешь. Но согласно правилам Ата-кару, ты должен вслух и при свидетелях признать себя побежденным. Ну? Я жду.

Рубеус молчит. Карл улыбается, и чуть проводит клинком по верхнему веку… намек более чем понятен.

— Я жду.

— Я… признаю… твою… победу.

— Разумное решение. У секундантов возражений нет?

— Нет. — Я отвечаю и за себя, и за Вальрика.

— Идем дальше. Я имею право убить тебя. Я имею право отпустить тебя, но тогда за жизнь придется заплатить. Я решил принять плату. — Карл отступает, позволяя Рубеусу придти в себя.

Впрочем, Рубеус ему и не нужен.

— А ты, Коннован, не желаешь воспользоваться правом секунданта и вызвать меня?

Карл улыбается, он заранее знает ответ, а я не в состоянии отвести взгляда от сабли в его руке. Красивый клинок, в Орлином гнезде много прекрасных клинков… где-то там и мой шамшир.

— Итак? — Карл откровенно насмехается, и чем дольше я буду молчать, тем больнее будут уколы.

— Нет.

— Значит, номинально схватку можно считать законченной, с чем вас и поздравляю. — Карл вскидывает руки вверх, жест миролюбивый… если не знать Карла. — Осталось обсудить одну мелочь. Коннован Эрли Мария, согласна ли ты во исполнение обязательств старшего в паре, взять на себя чужой долг?