Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 183 – Екатерина Насута

Слово "сенсор" было странным и пугающим, а объяснение Коннован, что сенсор — это человек, обладающий способностью чувствовать других людей, отдавало ересью. Никто, кроме Господа, не способен заглянуть в чужую душу. Или способен?

Вальрику было страшно и вместе с тем интересно. Он даже попытался понять, что чувствует идущий впереди дикарь, но не увидел ни мыслей, ни букв, как в книге, только мускусный запах, исходящий от посланца Великого Уа, стал резче. Агрессивнее.

Глупость. И он глупец, если поверил.

В пещеру Великого Уа свет почти не проникал, редкие лучи тонули в пыли, не решаясь забраться дальше порога. Как и в прошлый раз Великий Уа восседал на каменном троне, а сладковатый аромат грядущей смерти спустился к подножию лестницы. Он был робким, почти безобидным, как собака только что укушенная бешеной лисицей, но еще немного — день, два и запах-пес в свою очередь превратиться в зверя. Образы сами появлялись в голове, и Вальрику приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы отделаться от них.

— Что, князь, чувствуешь? Конечно, чувствуешь… скоро уже… совсем скоро… Поднимись.

Вальрик медлил, он никак не мог отделаться от предчувствия, что стоит сделать шаг и запах-пес моментально взбесится.

— Поднимись. — Великий Уа не приказывал — просил. — Это важно, очень важно… всего минута… Ты сумеешь. Смерть идет, а я не имею права умереть просто так… я должен сказать… это знак, что пришел именно ты.

— Почему я? — Вальрик уже понял, о чем пойдет речь: о таинственном оружии Древних. Одно непонятно, почему Великий Уа выбрал именно его, Вальрика? Только за титул, присвоенный, кстати, незаконно — Святой отец еще не возложил руки на чело Вальрика, признавая тем самым его право называться князем Вашингтона. И по всей видимости, вряд ли возложит.

— Ты — человек. Ты — сенсор… определенно, сенсор… мы изучали таких… феномен, однако… думал, что все вымерли, а ты есть… хорошо… сенсоры другие… тоже люди, но более живучие… некоторые называли вас новой ступенью… может и так… но знаю, что сенсор, появившийся перед смертью — это шанс… поднимись.

С каждой ступенькой запах сгущался. Снова смерть… тлен, гниющая плоть, черви и жирные мясные мухи. Вальрик, чтобы отвлечься, сосредоточился на лестнице. Белый камень. Гладкий. Скользкий, словно отполированный, слегка светится, но свет этот очень слаб, возможно, даже его нет, и Вальрику просто мерещится.

— Плохо мне, — пожаловался Великий Уа. — Совсем плохо. Завтра умру… уже завтра… потому и позвал, да… спешить надо.

Выглядел он еще хуже, чем раньше, если таковое вообще возможно. Бородавчатая шкура обвисла печальными складками, когтистые лапы беспомощно лежали на подлокотниках каменного трона, а взгляд выражал такую муку, что Вальрику стало не по себе. Господь милосердный, что сделал этот человек, чтобы заслужить подобные страдания?

— Для начала расскажу о горах. Тебе… тяжело говорить, поэтому слушай. Они особые, проявляют способности… недостатки… выбирает какое-то качество и возводит его в абсолютную доминанту… — Великий Уа дышал тяжело, вклинивая слова и фразы между вдохами-выдохами. — Мой народ… есть охотники… мыслители… летописцы… пастухи… пастух не станет охотником, мыслитель не способен пасти овец. Каждому место его. Они привыкли, давно живут. Вы… ты уже меняешься, и твои спутники тоже. Про да-ори не знаю, иная физиология, но люди — совершенно определенно… никто не останется прежним, будь осторожен. Да ты дыши, дыши… да не носом, а ртом, дуралей, легче будет.