Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 123 – Екатерина Насута

"Следует уделить внимание подбору сенсора. Дело не в способностях. Почему предыдущие варианты отказывали? Смерть в результате эмоционального шока? Успокоительное?"

Последнее слово было подчеркнуто трижды.

Фома

"А днем они спят сном беспробудным, и не слышат, и не видят ничего…" Фома погрыз перо, раздумывая, стоит ли так уверенно утверждать про то, что днем вампиры ничего не видят. Да и спят они не все время, вот, к примеру, в замке она не спала, ну или почти не спала днем, и в пещере, когда они отсиживались, решая, куда дальше путь держать, тоже не спала. Но все святые утверждали, что днем любая нечисть беспомощна… А святым веры больше, чем какому-то там послушнику, вот и приходится соответствовать.

"А в лесу оказавшись, роют они ямы глубокие, в которые перед рассветом ложатся, да землей себя засыпают, чтобы земля эта их от солнечного света защитила". А вот это — сущая правда. Ох и забавно выглядел процесс! Фома специально ближе подошел, чтобы ни одной детали не упустить.

На дно грязной ямы вампирша набросала листьев. Укладывалась она долго, было видно, что лежать в яме ей неудобно и непривычно… конечно, в гробу всяк удобнее, там и грязи поменьше, и подушечку под голову подложить можно. Наконец, угомонившись, подала знак, чтобы засыпали. Вот тут Фома вообще ничего не понял: земли насыпали много, как на всамделишного трупа, и даже слегка утрамбовали сверху — Селимова инициатива, но всем остальным пришлась по душе. Кто-то даже предложил воспользоваться ситуацией и кол вбить, а вечером поглядеть — оживет или нет. Но брат Рубеус запретил. Ох, как он ругался, когда увидел, что могилу утрамбовывают… А чего ругаться, если вампирша — мертвая? Это Фома сам решил, что она мертвая — живой-то человек в яме, землей засыпанной, день не пролежит, задохнется, а она так уверенно приказала, чтобы на закате раскопали… по всему, задыхаться не планирует. А кто способен не дышать? Только мертвяк.

"А узнаешь место, где вампир хоронился, по тому, что земля там гибнет, пылью соленою обращаясь, деревья сохнут, травы прахом обращаются…"

Ну не писать же про то, что могилу ногами утаптывали? Или что Селим незабудки для украшения приволок, а Край Нарема подбивал отходную молитву прочесть, чтоб с миром лежала. Баловство одно… Взрослые ж люди, серьезные… а брат Рубеус сказал, будто устали не только тела, но и души, а баловство всякое душу и разум успокаивает, не позволяя сорваться в пучину печали.

Про пучину красиво, надо бы запомнить и написать при случае. Да только все одно, чтоб душу от печали всякое очистить, надобно молиться, а не непотребством всяким заниматься.

Князь же спит целый день, и совсем не от усталости — Фома видел, как вампирша что-то с ним сделала, отчего тот прям на земле и заснул, а уже потом его брат Рубеус перенес и своим плащом укрыл, чтоб не застудился.

Подозрительно это все, чтоб князь да вампиру свое здоровье доверил… недаром отец Димитриус — пусть душа его пребывает в райском блаженстве — сокрушался, что эта тварь из Вальрика всю жизнь высосала, и заклятье в придачу наложила, чтобы не поправлялся. Сему случаю отдельное внимание уделить надобно… а вот прямо сейчас Фома сядет и запишет, и про бой, в котором князь участия не принимал, и про разговоры евоные, и про порошки, которыми его вампирша отпаивала. Все одно спать не хочется, хотя про бой он, кажется, писал. Да, точно писал, ну значит про остальное напишет.