Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
Дальше было совсем неинтересно. Фома совершенно не понимал, какая разница, когда выходить: сегодня или завтра, и почему сегодня здесь безопасно, а завтра уже нет, и кому надо их искать. Откуда танграм знать, что кто-то выжил? Лучше думать о рукописи, к примеру, можно написать о Проклятых землях. "И после споров долгих и рассуждений постановили мы идти в Земли Проклятые. Многие опасности ждут на пути этом, но благословением Божиим и оружием в руках братьях святых преодолеть сумеем зло…" Получалось нескладно, но на всякий случай Фома записал пока так, потом переделает. Интересно, а поверят ли Фоме, что он не только побывал в Проклятых Землях, но и вернулся оттуда живым. Отчего-то у Фомы не было сомнений, что он непременно вернется. Он ведь должен закончить книгу, и Святому отцу доложить… Карл К остаткам города Карл подошел на рассвете, потому и на дневку устроился в лесу — было глупо соваться в развалины без предварительной разведки. Привычная полудрема, настороженное ожидание очередного сна и почти облегчение, оттого, что на этот раз обошлось. И снова ночь, мягкая, почти ласковая, почти дружелюбная. Впрочем, в дружелюбие Аномалии Карл не слишком-то верил. Особенно после снов… вот ведь из головы не идут, чересчур уж реальны. Странно, но уровень радиации здесь был меньше, ощутимо меньше. И сами развалины представляли несомненный интерес для науки, уже хотя бы потому, что уцелели. Прошло более двух тысяч лет, за это время окружающий лес должен был поглотить остатки города. Карлу доводилось бывать в городах гораздо более крупных и менее древних. Везде одно и то же: разбитые молодой порослью дороги, выщербленные водой, морозами и корнями стены, рассыпающийся ржавчиной металл и оседающие под собственной тяжестью дома… еще немного времени и единственной памятью прошлому — горбы курганов, полуискусственные холмы да редкие "зачищенные" зоны. А здесь? Лес не решался переступить невидимую черту, деревья возмущенными призраками толпились у самой границы, к могучим стволам робко жался кустарник и лишь редкие лианы позволяли себе наглость выползти на поляну. Это настораживало. Карл даже подумывал над тем, чтобы обойти подозрительное место стороной, но останавила мысль, что в городе может обнаружиться что-нибудь полезное. Скажем, карта… или бункер. Или еще что-нибудь. Если сохранились здания и дороги — черная лента асфальта нагло пересекала поляну — то отчего не сохраниться пластбумаге, которая практически не подвержена коррозии? И Карл ступил на поляну. Ничего не произошло. Он не почувствовал ни сопротивления, ни раздражения, ни каких-либо иных проявлений возможного поля, которое защищало город от леса. Значит, это не поле… В следующую секунду Карл обратил внимание на тишину. В лесу не бывает абсолютной тишины, в лесу ночь полна жизни: насекомые, птицы, мелкая и крупная живность, кто-то стрекочет, квакает, посвистывает, пищит или рычит, а здесь… тишина. Даже в Орлином гнезде невозможна столь сокрушительная, мертвая тишина. Присев на корточки, Карл пощупал траву: вялые сухие стебли, скорее мертвые, чем живые… Радиация? Вряд ли. Значит, яд. Какая-нибудь особо хитрая гадость, которая действует на все живое, ну или почти на все: к счастью, да-ори застрахованы от подавляющего большинства ядов. Но что за гадость здесь распылили? Карл отметил два признака: широкий спектр действия и долговечность — вон сколько времени минуло, а яд все работает. |