Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
Молчание. И стыдно признать, но Богуслава и вправду… недооценила перспективу. — Меж тем Янек будет баловать тебя… а после его смерти ты станешь… — Вдовой? — Богуслава позволила себе усмехнуться. — Богатой молодой вдовой, — внесла некоторые уточнения Агнешка. — У него есть сын от первого брака. Год-другой Богуслава выдержала бы, но если больше… Агнешка же коснулась изящными пальчиками губ и тихо сказала: — Сын — помеха, но любую помеху при желании можно устранить… если обратиться к нужным людям… Повисла пауза. И нарушила ее Богуслава: — Что ты предлагаешь? — Союз. Ты оказываешь услугу нам. Мы — тебе. — Мы? — Мне и моей подруге… — И что за услуга? — Всему свое время, Богуслава. Но, клянусь, ничего сверхсложного от тебя не потребуют. — А если я откажусь? Агнешка пожала плечиками. — Жаль… траур мне не идет. — Ты… — Не я, дорогая, но, скажем, черная лихорадка… это будет очень печально… умереть во цвете лет от черной лихорадки. Проклятье! И ведь не врет… смотрит с насмешкой, точно видит насквозь. А может, и видит… нельзя было к колдовке идти… оттого, видать, и попросила она крови с полчашки… не для алтаря, для наговора… — Вижу, ты все поняла правильно. — Агнешка мило улыбнулась. — Не бойся, Богуслава. Скоро ты сама поймешь, насколько выгодно с нами сотрудничать. В конце концов, разве мы, женщины, не должны помогать друг другу? Подруга Агнешки оказалась женщиной поразительной красоты. Правда, после встречи Богуслава, как ни пыталась, не могла вспомнить ее лица. Но и к лучшему. От нее и вправду попросили сущую ерунду. Смотреть. Слушать. Рассказывать… о нет, не о папенькиных делах, а о… Богуслава засмеялась, испугав дуру-горничную, которая после визита Агнешкиной подруги и так ходила точно спросонья. — Панночка? — робко спросила она. — Все хорошо, — с улыбкой ответила Богуслава. Все и вправду складывалось замечательно… …уже к вечеру в дом явился гонец с известием, что Жемойтислава Терныхова, получившая венец от Познаньского воеводства, приболела. И болезнь ее такого свойства, что об участии в конкурсе и речи быть не может… и высокая честь — представлять воеводство Познаньское — выпала Богуславе. А уже там, на конкурсе… все просто. Смотреть. Слушать. Во славу Хельма. С Аврелием Яковлевичем Себастьян столкнулся в управлении полиции, и ведьмак, подняв трость с массивным набалдашником в виде совы, поинтересовался: — Куда? Набалдашник уперся в грудь, а янтарные глаза совы нехорошо блеснули. — Туда? — Себастьян указал на дверь, за которой ждала если не полная свобода, то всяко относительная, которая, чувствовал, вот-вот выскользнет из рук. — Колдовка объявилась… приворот и жертвоприношение. Есть адрес, но… — Пошли. — Аврелий Яковлевич повесил трость на сгиб руки, и Себастьяна, словно опасаясь, что он сбежит, под руку подхватил. — Куда? — Туда, — передразнил он. — Но вы… Аврелий Яковлевич, следовало сказать, в управлении бывал редко. И по пустякам, навроде этой вот колдовки, ведьмака не тревожили, благо имелись иные специалисты. — Что я? — Аврелий Яковлевич взмахом руки отпустил коллегу, который против этакого произволу возражать не посмел. — Я, к слову, мил друг Себастьянушка, за тобой… — Может… не надо? — Надо, дорогой, надо… — Так ведь… все вроде хорошо… Новое обличье Себастьян продержал шесть часов без особых на то усилий и продержал бы еще больше, но в гостиничном нумере было скучно. Себастьян, пока сидел, трижды испил чаю с подгоревшими кренделями, изучил подробнейшим образом «Дамский вестник» позапрошлогодней давности и даже выбрал себе премилую шляпку с лентами и хризантемами. Подивился тому, сколь вредоносны куриные яйца для столового серебра, а само серебро, напротив, полезно, но не для яиц, а для кожи… потренировался надевать чулки, чтобы шов ложился ровно… пришил оторвавшуюся оборочку и полдюжины мелких бантов к рукаву, потому как тот же «Дамский вестник» утверждал, что банты-де — в большом уважении… |