Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— Жуть какая! – воскликнула Зиночка с восторгом. – Ну… Захарка и пошел. А после уж Милочка засобиралась… да… уже когда ужин привезли, то её не было. — Точно? — А то. Я ж на неё заказываю тоже. Она ж безрукая совсем! Вот как бывает, чтоб баба и безрукая?! – и снова вполне искреннее, но удивление. Потому что в Зиночкином мире женщина всенепременно обязана уметь готовить, иначе не видать ей счастья в жизни. — И что ужин? — Так… ничего-то. Опять опоздали! Я уж сколько раз сказывала, что они нарочно так! Что холодное все привозят. Даже чай. Я к Милочке сунулась, а кабинета закрытая. И что это значит? Ровным счетом ничего. Дым из подвала изменил цвет. Теперь выползали, вырывались белесые клубы, которые растекались вокруг, словно туман. В клубах этих виднелись фигуры пожарных, что двигались по-прежнему неторопливо, без особой суеты. Все-таки, куда Зима запропастилась? — И больше она не возвращалась? — Не-а, - замотала головой Зиночка. – С чего бы ей? И машины нету. Может, поехала куда… это у бабы Тони спросить надобно. Она точно скажет. Бывает, что вызовы есть. Там в Змеевку или в Сухомилино. Или на хутор какой. Туточки хуторов много. Зима появилась из белых клубов, призраком почти, заставив пожарных шарахнуться в сторону. И рядом еще одной тенью крутанулась Девочка. Бекшеев коротко свистнул, и Девочка повернулась в его сторону, тявкнула. — Идем, - сказал он Петровне, которая с места не сдвинулась. — Я уже свое отвоевала, - Петровна сцепила руки на груди. – И пожалуй, лучше тут постою… — Дура какая! – а вот Зиночка восприняла приглашение как личное. – Я её боюся… порой в городе встретишь, так зыркнет, что прям душенька в пятки все падает! А еще она ведьма! — С чего вы взяли? — Так глаз-то! Глаз мертвый! Такие только у ведьм бывают. Девочка добежала первой, крутанулось, клацнув зубами так, что Зиночка отскочила и замахала руками: — Кыш, кыш, кыш… — Назад, - Зима придержала Девочку за ошейник. – Идем. У нас труп. Пожал погасили. Правда пахло дымом, едким и черным, и еще чем-то, тоже донельзя мерзким. И это едкое «нечто» втекало в легкие, заставляя хрипеть. Внутри клокотала жижа, и выданная пожарными защита почти не спасала. Наверное, стоило бы обождать. Час или два. Или три. Жандармерия все одно оцепит место преступления. Да люди и сами не сунутся туда, где еще недавно горело. Хотя стоят. Им интересно, и слух о трупе наверняка разнесся. И завтра на столь любимом Тихоней рынке только и будут, что говорить о ночном поджоге и мертвеце. Бекшеев остановился. Окна открывали, те, что могли. Тихоня и открывал, двигаясь по этому бесконечному коридору. Впрочем, здесь-то дыма почти и не было. Он собрался внизу, на лестнице, ведущей в морг. Дым был густым и тяжелым, и даже Зима не рисковала соваться. Она там была, в этом сомнений нет. И хотелось кричать. Нецензурно. Потому что это опасно, лезть в пожар. Потому что огонь и дым. И еще тысяча одно обстоятельство. И Девочка… что может тварь, пусть и сильная, на пожаре? — Не злись, - примиряюще сказала Зима. – Там и пожара-то толком не было. — Но ты полезла. Зачем? — Думала, тело вытащить… — И как? – говорить получалось, хоть и с трудом, но выходило сухо, отстраненно. — И близко не подошла. Увидела ноги… в общем, решила дождаться, пока потушат. Извини… пожалуйста. |