Онлайн книга «Змеиная вода»
|
И не всегда проводились на добровольцах. Но это к делу отношения не имеет. — Главное… тот препарат при постоянном применении… он лишал человека воли. Не только воли… - Захар выдвинул челюсть вперед, даже сейчас он испытывал ярость. И сигарету, которую так и не закурил, смял, чтобы бросить в кусты. А вот лавочка нашлась в этих самых кустах. Хорошая такая. Крепкая. И Бекшеев с немалым облегчением опустился, вытянул ногу. — Помочь? — Не стоит. — Давайте… сила бродит. Скинешь, и легче становится… Ангелину пичкали этой дрянью. Не скажу, что давно. Там хватает пары недель, чтобы человек превратился в мычащее животное. Так что начали или перед поездкой, или незадолго до неё. Я вывел эту дрянь из крови. Почистил… в госпитале были хорошие системы. Менталист помог стабилизировать состояние разума… отмена порой дается весьма непросто. Захар присел у лавки. — Штаны снимать? – осведомился Бекшеев. И прозвучало раздраженно. — Если только хотите наших пациентов впечатлить. — А… — Вон, смотрят… второй этаж. Там те, кто задерживается в этой богадельне… Стекла поблескивали на солнце и разглядеть, кто скрывался за ними и скрывался ли вовсе, было невозможно. — Только сидите смирно… и если орать вздумаете, то постарайтесь потише, а то народец у нас впечатлительный. Потом будут шептаться, что я вас пытал, - предупредил Захар. Руки его даже через ткань показались раскаленными. И Бекшеев поморщился. Он постарается не орать. — Что сказала Ангелина? Очень постарается, потому что огонь пробирался, разгоняя кровь. Может, так оно и надо, но Бекшеев буквально ощущал, как плавятся мышцы. Так себе, честно говоря, ощущения. — Надо же… вы крепче, чем кажетесь. Ангелина… сперва она не слишком понимала. Такая растерянность… она что-то помнила, что-то нет… впервые, пожалуй, я видел её слабой. Боль заползала внутрь. И чувство такое, что кости крутит. Того и гляди перекрутит… — Она не знала, как оказалась здесь, в смысле, в санатории… к счастью, я успел вовремя. Не случилось… необратимых последствий. Я дал ей почитать заключение. И да, показания тоже есть, с заключением менталиста, как и результаты анализов. Я их еще тогда оформил. — Отлично. Здесь? — Взял с собой… — Что Ангелина? — Когда окончательно осознала, что произошло, пришла в ярость… — Но заявления в полицию писать не стала? — Я уговаривал. Я выступил бы в суде… в любом суде, хоть и самом высоком. Да и не только я. Еще пяток специалистов имелся. Но она отказалась. Наотрез. А настаивать… почему-то, когда дело касалось Ангелины, я никогда не умел настоять на своем. Вставайте. — У меня ощущение, что вы ногу мне расплавили. — Вставайте, вставайте… давайте… ну что вы как маленький, в самом-то деле… здоровый мужик… — Если пытаетесь сделать мне стыдно, то не стоит, - Бекшеев с некоторою опаской все же поднялся. Нога и вправду ощущалась плохо, и дело не в боли, хотя и та была. – Подобные манипуляции на меня давно не действуют. Захар лишь хмыкнул. — Но встали же, - сказал он. – А теперь вперед… — Еще скажите, что трость отбросить надо. — А вот это уже лишнее… а про манипуляции вы зря. Это вы у нас опытный. А большинство моих пациентов поддались бы. Это Людочка у нас любит щебетать и вздыхать. От этих вздохов и здоровый себя больным ощущать начинает. |