Книга Змеиная вода, страница 38 – Екатерина Насута

И я повторила за ним.

— Вот, - Фрол Яковлевич слегка смутился. – Гостей привез. Нумер нужен.

— Несколько, - поправил его Бекшеев. – Но мы с… сопровождением.

Глаза у женщины были мертвыми. Стеклянными, как у зверей в музее. Случилось мне как-то заглянуть… жуткое место, честно говоря. Хотя Одинцов что-то там говорил о важности, сохранности и культуре. Мне же запомнились только эти вот стеклянные глаза.

Мертвый взгляд женщины остановился на Девочке. И я даже приготовилась услышать отказ. Но губы Петровны дрогнули и растянулись в жутковатого вида улыбке.

— Рада, - сказала она. - Гостям.

Голос ее остался тихим и шелестящим. Честно говоря, у меня от этого голоса по спине мурашки побежали.

— Она воспитанная, - сказала я зачем-то. И в ответ получила спокойный кивок.

— Уверена в этом. Я люблю животных.

— Ага, - хохотнул Фрол Яковлевич. - Больше чем людей.

— Фрол, - взгляд женщины задержался на нашем водителе. - Если у тебя все, то можешь быть свободен.

Фрол Яковлевич смутился и отступил.

— Погодь, - Тихоня подхватил его под руку. - Пойдем-ка, побеседуем о делах нашеских. Нам машина нужна будет? Нужна... Вот через часик и...

— И что ты обо всем этом думаешь? - поинтересовался Бекшеев, раскрывая чемодан.

Комнаты нам выделили разные. Суровая Петровна, открыв паспорта, заявила, что номеров на двоих нет. И главное снова глянула так, что желания спорить не возникло.

— Думаю... В целом я уже высказалась, что я думаю.

— А в частностях?

— Помимо того, что эта семейка мягко говоря... - я сделала взмах рукой, явно чувствуя недостаток слов. - Странно это все. Нелогично.

Девочка растянулась на ковре. Сквозь открытое окно тянуло прохладой, а доски пола нагрелись и Девочка жмурилась от удовольствия.

— Сверимся? – предложил Бекшеев. – По нелогичностям?

— Долго придется.

— Так и спешить некуда.

Девочка приоткрыла красный глаз. И закрыла, притворяясь спящей.

— Во-первых, то, что на станции… я ведь не ошибаюсь, что это очень невежливо? Сперва приглашать в гости…

— Вынужденно, - поправил Бекшеев.

— Пусть и вынужденно, но все же приглашение было. А потом все перевернулось и мы здесь.

Не буду врать, здесь мне нравится куда больше.

Комнаты не так и велики, но при том здесь чисто и свежо. Мебель старая и солидная, из той, что на века. Да и в целом нет желания убить кого-то, каковое, чую, в поместье Каблуковых возникло бы и весьма скоро.

— Это и вправду невежливо, - Бекшеев оперся на чемодан. – Мягко говоря… полагаю, согласие не наш приезд давал Анатолий… и вновь же, вынужденно. Быть может, изначально Мария Федоровна планировала как-то… расположить нас к себе.

— Тебя.

Меня она за человека не считала, как и Тихоню.

— Меня. Однако…

— В процессе поняла, что смысла суетиться нет, - сделала я вывод.

— Именно.

— А раз избежать конфликта все одно не выйдет, то к чему тратить силы на неудобных гостей…

— Согласен.

Люблю, когда со мной соглашаются.

— Во-вторых. Вся эта история… - я распахнула двери тяжелого шкафа. Дубовый, резной с бронзовыми ручками он обещал неведомые сокровища, но внутри оказалась лишь пустота. – Нелогична напрочь. Сперва они сделали все, чтобы представить смерть Ангелины несчастным случаем. Теперь Мария Федоровна уверяет, что это тоже убийство. Точнее, что она согласна, что это тоже убийство. Но как-то вот согласна…