Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— Вы ведь их подменили, верно? Зиночку обнаружили… — Она чудовище! Зиночка! Настоящее чудовище… она убивала женщин… понимаешь? Я испугалась, что она убьет и меня… — И стали шантажировать? — Я подумала, что если она поймет, что мы связаны, то не станет убивать… она… принесла травы… обещала, что Надьке станет хуже. Ей и становилась. Надька дура! Всегда дурой была! Не понимала… ничего не понимала… Настроение Ниночки менялось так быстро, что Бекшеев с трудом успевал отследить эти перемены. — И не любила тебя… и меня… никого… всё в своих мыслях. И все бегают, бегают… ах, Наденька болеет… ах, Наденька страдает… и надо всё бросить, уехать, чтобы она не страдала. А она притворялась! Дрянь! Она сжала пальцы. — Ты бы знал, какая это дрянь… вечно хотела быть в центре внимания! А меня никто не замечал! Никто! Даже ты! — Что ты… я тебя сразу заметил. — Но выбрал её! Это из-за тебя мне пришлось… из-за тебя… и не всегда успевала… ей становилось лучше. А Милка, тоже дура… ничего не подозревала… — Гадюку вы ей подбросили? — Гадюку? Нет… что вы… нет… гадюку я не подбрасывала. Я змей боюсь. Ложь. Не так давно Ниночка говорила совсем иное. — Там много змей… просто Надька не увидела одну. Пришла рисовать и не увидела… а змея её цап! И всё! – Ниночка рассмеялась и тут же спохватилась. – Я нашла её уже когда было поздно… Ложь. Кислая такая… — Неправда. — Правда! Она… она умирала! Стало жарко… плохо… она прилегла. А там змея… Или зелье? Не то ли, которое изготавливала Антонина? Зиночка ничего про это не упомянула, но… Нина могла обратиться к Антонине напрямую. Заплатить… сочинить… или не сочинять? Антонина не стала бы задавать вопросы. Но это лишь предположения. И менталист, возможно, заставит её сказать правду, но… — Надька уже умирала… и я испугалась. Просто испугалась… ушла… — А где был её медицинский артефакт? – Бекшеев выдержал полный ненависти взгляд. – Почему она не взяла его с собой? — Мы… мы поссорились… И вновь же об этом ни слова. — Мы поссорились с ней… я обозвала её нехорошим словом. Сказала… сказала, что позвоню Одинцову, что расскажу ему правду… про Надьку, про её любовника… что он сотрёт их обоих… что они его опозорили! И отца опозорили! И меня тоже! И она убежала… рисовать… Ну да, чем же ещё заняться девице в расстроенных чувствах? — Я пошла за ней. Хотела извиниться. Снова ложь. — А она… она умерла. Я не виновата! Я ни в чём не виновата… — Ангелина поняла? Про лекарства? — Ангелина? – тоненьким голоском переспросила Ниночка. – Ангелина… она… — Догадалась, - подсказал Бекшеев. – Как-то поняла, что ты заменяла таблетки… лекарства… и связано это было с таблетницей. Ниночка поджала губы. — Их ведь две? В Петербурге купила? В подарок сестре, верно? А потом вернулась и купила ещё одну. Одинцов выясняет, где именно. И думаю, выяснит. Это ведь не так просто, заменить таблетки, когда таблетницу постоянно носят с собой. Опять же, нужно видеть, как эти пилюли выглядят… их же по заказу делали, верно? — Он… он врёт. Наговаривает… я действительно подарила Надежде таблетницу… со змеями… змеи – это ведь символ. Мудрости. И целительства… и я… я… — Две, - повторил Бекшеев, усиливая нажим. – Их было две. И это умно. Наверное, никто не предполагал, что маленькая девочка может быть настолько умна. |