Книга Змеиная вода, страница 156 – Екатерина Насута

Со мной…

Ну же, Зоя.

Открывай глаза!

И не знаю, что помогло, мои ли вялые трепыхания, эта молитва, которую и молитвой можно назвать лишь с натяжкой. Просьба… дар тот, за прошедший год ни разу себя не проявивший… Зоя под моими руками вдруг дернулась, а потом зашлась в приступе кашля.

— На бок! – я успела перевернуть её до того, как кашель превратился в рвоту. И Каблуков поспешно приподнял тело, сгреб растрепавшиеся волосы.

Девочку выворачивало.

Долго и муторно. Водой и съеденным, и желтой желчью, и потом просто насухо, сводило судорогой, раз за разом. И уже тогда Каблуков поднялся, и заодно поднял её.

— За шею обнимай. Тише, всё уже… сейчас поедем в больничку… к Людочке твоей. Поедем, да? – голос его дрожал. – Я донесу.

— Я могу, - я тоже поднялась. – Отнести.

Кабулков мотнул головой.

— Я… сам. Она лёгкая… тихо, уже закончилось… не позволю тебя обидеть. Никому не позволю.

Он огляделся и вынужден был признать.

— Идти… куда?

— Туда, - я пошла впереди, правда, прислушиваясь к тому, что происходит за спиной. Дышал Каблуков ровно, спокойно, да и мужик он вполне себе крепкий. Донесет.

Хотя…

Странно, конечно.

— Как ты там оказался?

Я решила, что совместное купание – вполне себе повод перейти на «ты».

— Услышал крик. Побежал… я там был, ниже по течению. Вдоль речки тропа идёт. Как раз увидел, как ты ныряешь. Подумал, что утопиться решила в Чертовом омуте… надоел твой хромоногий. Или бросил?

— Я ведь и в морду дать могу, - заметила я.

— Женщине следует быть кроткой и милой… не слышала?

— Слышала. Но жизнь такова, что кротких и милых хоронят первыми.

Каблуков хмыкнул.

Нет, он не стал меня меньше раздражать. И героический ореол нисколько не убавил обычной его спеси. Просто… как-то не сочеталось одно с другим в моей голове.

— Так чего полез-то?

Я обернулась.

Зоя сидела тихо, прижимаясь к Каблукову всем телом. И руки её тонкие обвивали его шею.

— Как-то подумалось… ты утопишься. Бекшеев расстроится. И Одинцов тоже расстроится… и будут, расстроенные, мне жизнь портить, причем с использованием, как понимаю, всех своих возможностей.

Врет.

— Слушай, а почему ты все время стараешься казаться сволочью? – поинтересовалась я.

Мы выбрались на дорогу.

— Может, потому что я и есть сволочь.

— Так себе аргумент… те сволочи, которые мне до этого встречались, как раз норовили прикинуться приличными людьми. Никто своим сволочизмом не гордился… а ты вот прям герой.

Штаны с дырой.

Он фыркнул.

— Что за Чёртов омут? – я решила сменить тему. Правды Каблуков все одно не расскажет. Но… как-то оно не стыковалось.

Вот не стыковалось и все.

И даже не нырок его, а вполне искреннее беспокойство за Зою. Вон сейчас держит её бережно, обнимает…

— Омут и есть. Река… Ильса… местные её Змеёвкой кличут. Так вот она лишь кажется такой… неглубокой. Меня в детстве к ней и близко не подпускали. Правда, тогда она была куда пошире. И имела обыкновение русло менять время от времени. А еще дно… такое… неровное. Вроде вот гладкое, видно, кажется, что можно пройти, что воды там по колено. Ну… по пояс самое большое. А чуть сойдешь в сторону и там ямина. И водовороты есть. И течения. Местные знают. А Чертов омут – он тут всегда был. Говорят, что он вообще дна не имеет. Что там водяной живет. Или сом… туда и сети ставили, и прочее, только ни хренища не вытащили. Просто вот… дыра. Там еще ниже если, то она словно под берег уходит, так вот вбок. И ширится. Берег тоже ненадежный. Пару лет назад, не здесь, дальше, обвалился, причем с рыбаками. Двое утонуло…