Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Вопрос – для кого. Но я уже усвоила, что порой людям достаточно и намеков. — Это… старый знакомый… мужа… я иногда обращалась к нему… за помощью… он целитель, хотя и не того профиля, который… общий… - Мария Федоровна говорила весьма обтекаемо. – Я спросила, есть ли средство, которое… успокоит мою бестолковую дочь. — Бестолковую? — А разве нет? Чего бы она добилась? Скандала? Суда? Родственничков Каблукова, которые и так пытались обобрать несчастную вдову… Сомневаюсь, что у них что-то да вышло. — Но она и слушать не желала… она требовала невозможного. — Отдать ей все? — Выделить половину… ну вот что она бы с ней делала? Да и Анатолий никогда бы не согласился на такое. У него… сложный характер. И мне без того приходиться прикладывать немало усилий, чтобы удержать Толеньку от необдуманных поступков. Вроде убийства? — И зачем ей деньги? Выйти замуж за это рыжее чудовище? Отобрать у меня внуков? Которые весьма долго были не слишком нужны. — Она бы окончательно унизила, опозорила бы всю семью… а лекарство… оно успокоило. Очень хорошо успокоило. Ангелина стала сонной… и мы уехали. Я не собиралась её убивать. В конце концов, она моя дочь. Надо же, вспомнила. — Я нашла хорошую лечебницу… Ангелину приняли бы, но… нужно было время… — Чтобы препарат вывелся из крови? И его не обнаружили бы в этой самой хорошей лечебнице? Вы собирались превратить вашу дочь в сумасшедшую. Не знаю, возможно, убийство было бы милосерднее. — Я бы навещала её. О ней бы заботились. Там очень хорошие условия. Просторные палаты… целители отменные. И занятий много. Я была в этой клинике. Там вяжут и вышивают. Рисуют. Много гуляют. Там даже домашних животных разрешают держать. Я подумывала купить Ангелине кошечку. Или шпица… такого пушистенького щеночка. Они милые. И отлично заменяют отобранную жизнь. Почему люди… такие? Иногда я окончательно перестаю понимать их. И теперь – тот самый случай. Ангелина… мы не были знакомы с ней. Но то, что я знаю… да будь у меня такая дочь, я бы гордилась ею. Я бы… Дочери у меня никогда не будет. Это данность. И с нею я смирилась, точнее как-то свыклась, как и со своим уродством. Но… просто не понимаю. Сейчас уже я не понимаю. Мария Федоровна ведь всерьез верит, что делала лучше… что Ангелине хорошо было бы в этом замечательном месте, где можно жить, вышивать и выгуливать шпица. И радоваться, если правильно таблетки подберут. — Знаете, - я заставляю себя замолчать. Потому что… Потому что она, эта женщина, выглядящая совершенно нормальной, да и не безумная она, но… она куда отвратительнее сломанного менталистом мальчишки. И самого менталиста, который тоже сошел с ума и это вполне себе оправдание. Она страшнее именно кажущейся своею нормальностью. Убежденностью в своей правоте. И в том, что общество в большинстве своем с ней согласится. — Знаете… пусть с этим разбираются другие, - я выдыхаю снова, потому что разговор не окончен. – Скажите лучше, зачем она вернулась? Ангелина? Помириться? — Нет… хотя она уже не говорила о суде… мы в целом вполне мирно обсудили все… и пришли к соглашению. Более того, мы его подписали. Ангелина получала долю в наследстве, точнее некую сумму, которая компенсировала эту долю. И деньги были выплачены, я за этим проследила… — И где они сейчас? |