Онлайн книга «По волчьему следу»
|
Но торговли не вышло, потому что этот, такой удобный и заброшенный дом, оказался занят. — Может… заметили? Петли там? Или другие следы присутствия? – предположила я. – Решили, что Особый отдел… Бекшеев подумал и покачал головой. — Нет. Тогда им проще было бы уйти. Зачем доводить до столкновения? Отступить. И залечь на дно. Выждать. Назначить другую встречу. Нет, нападения они не ждали. Странно другое… почему не ушел он? Если видел… это ведь просто. Он в лесу, они – там. А по лесу ходить он умеет… И в этом была своя правда. Действительно. Почему не ушел? — Поймаем – спросим, - сказала я. — Если… — Сомневаешься? — Да. И снова же. Он, кем бы ни был, бросил тела. Не спрятал, куда бы он ни убирал остальных. Не снимал с них шкуру, не отрезал конечности и головы. Как будто… — Они ему были не интересны. Божья коровка на моем пальце расправила крылья и поднялась, описав полукруг. …там твои детки просят хлеба… — Именно, - щелкнул пальцами Бекшеев. – Они ему не интересны! Смотри, к части он пришел. Следит. Выслеживал. Как… — Охотник? — Да. И он убил одного, чтобы забрать другого… Отрезать ему голову, содрать шкуру и засунуть в шкаф. Хотя… — Добычу потрошат. И свежуют, - произнесла я тихо. — А еще у многих охотников есть дурная привычка сохранять в качестве трофеев головы… Глава 18 Вадья Глава 18 Вадья «Вадья – суть окно в трясине болота, полное стоячей воды. Та с виду может глядеться нормальною, однако следует избегать употребления данной воды, и уж тем паче, заприметивши впереди проблеск, стоит увеличить осторожность, ибо наличие вадьи говорит о том, что характер болота меняется…» «Толковый словарь юного охотника» Головоломки Бекшеев с детства любил. Квадрат из деревянных полированных деталей. Отец убирает одну и снова складывает квадрат. И это несоответствие – два квадрата и кусок деревяшки на ладони отца – раздражает. Бекшееву отчаянно надо понять, как так у отца получилось. И он разбирает квадрат. Собирает снова. И снова разбирает, чтобы создать еще один. И снова разобрать. Сколько ему? Он не помнил. Помнил вот, что головоломки становились сложнее. И братья смеялись над этой, почти болезненной его увлеченностью. Правда, беззлобно. Его любили. Берегли. Не уберегли, как им казалось. И почему-то никто не хотел понимать, что аналитика – это та же головоломка. Только неимоверно более сложная. Потому-то, пожалуй, и давалась она Бекшееву. А сейчас головоломка не то, чтобы не складывалась. Не так. Неправильно. Будто имелась где-то та самая деталь, которая позволяет сделать из квадрата еще один квадрат, но больше. Ничего. Найдет. При большом объеме первоначальных данных следует данные классифицировать. Это поможет упорядочить и привести информацию в систему. И облегчит дальнейшую обработку. Классифицировать трупы, правда, до сих пор не приходилось. Зима лежит, закинув руку за голову, а в другой – тонкая травинка, которая покачивается, пусть ветра и нет. Есть дыхание. Глаза прикрыты. Она тоже думает. Она не аналитик, но… Не причитает. Не хмурится неодобрительно, выказывая недовольство, ведь Бекшеев обещал не брать работу на дом. Развод одобрили. Как-то даже очень быстро одобрили, будто канцелярия забыла, сколь неповоротливой может быть. Наверняка, не обошлось без Одинцовской помощи. Впрочем, раз Бекшеев ничего не просил, то ничего теперь и не должен. Хотя… дело не в невидимых путах долгов и оказанных друг другу услуг, на которых держится, кажется, весь высший свет. |