Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Почему? — Да так… не слыхал я, чтобы четверо и сразу пропали. Да еще и с товаром. Люди-то ладно, но товар бы искали. Он опять вытащил сигарету. Поглядел на Бекшеева. Вздохнул и убрал. — Нервы… к нам потащите? — В город. — Хорошо. К нашим делам они отношения не имеют. Никакого, - это он произнес с убежденностью человека, который все же до конца не уверен в том, что говорит. Пускай. Бекшеев разберется. Со всем. Главное, чтоб машины прислали. — На улицу тащи, - велел он Тихоне, который сверток взял и не поморщился, пусть даже материю покрывал толстый слой пыли, паутины и слизи. – Еще брезент найдется? — Найдется, - Новинский вышел и дверь попридержал. – Заедает, зараза… И не сама собой. Петли на двери новые, Бекшеев проверил. А вот дерево старое, но крепкое. За годы прошедшие слегка рассохлось, но вовсе не так, чтобы рассыпаться от малейшего прикосновения. Чинили эту дверь, надо полагать, именно тогда, когда и крышку, погреб прикрывающую. Зачем? Тут и спрашивать смысла нет. Понятно. Чтобы использовать дом. И наверняка использовали, пока не пришел кто-то, кто взял да убил четверых ходоков. А затем свалил тела в погреб, прикрыл крышкой… Кто и зачем? Конкуренты? Нет. Те бы товар прибрали. Да и тела не стали бы прятать, наоборот, выставили бы предупреждением всем, кто посягнет на чужие тропы. Но главное – товар. Брезент разостлали во дворе. — Все, - сказал Новинский, затягиваясь горьким дымом. – Последний. Ежели еще чего найдете… — Деревню надо будет обыскать. — Обыщете, - Новинский выдыхал сизые вонючие клубы, и этот запах, табака, раздражал куда сильнее смрада мертвецов. – Потом. С полицией… И Бекшеев просто кивнул. Он поставил сверток на брезент, огляделся… а солнце высоко поднялось. Ощущение, что здесь время идет иначе. Этак оглянуться не успеешь, и вечер настигнет. А ночевать в деревне, пусть бы Бекшеев в проклятье не верил, не хотелось. — Резать? – Зима вытащила клинок. – Ишь ты… запечатали. — Печать… — Да знаю. Тихоня, снимай. И Тихоня перехватил камеру. Этак скоро и кристалл подсядет. Ну да пока заряд есть, надо пользоваться. Бекшеев очень надеялся, что в этом захолустье найдется фотоателье, где не испоганят пленку. Что-то было сомнительно, чтобы при полицейском участке своя фотолаборатория имелась. Нож перерезал волокна легко. А вот промасленная, покрытая изнутри рунописью ткань разворачивалась нехотя, с хрустом. Она слежалась и окаменела за прошедшее время. Но Тихоня и Зима справились. — Ишь ты… - Тихоня вытащил из свертка еще один сверточек. Положил на брезент. И еще один. Третий. Четвертый. Были они небольшими, с пачку сигарет, но перевязанными плотно. И снова же – закрытыми печатью. — Что это такое? – Новинский придвинулся ближе и даже сигарету убрать соизволил. — По ходу дурман, - Тихоня подбросил один кирпичик на ладони. – Если и вправду он, то тому, кто им шеи свернул, благодарность выписать надо. Та еще дрянь. Бекшеев протянул руку, и в нее молча вложили сверток. Был тот на ощупь шероховатым и твердым. И дальше что? Вскрыть? Бекшеев читал отчеты. Анализировал. — Доложить придется, - он вернул сверток к другим. – И сдать. Наверняка пришлют еще людей. Одно дело, когда через границу таскают вина с шелками, даже золото неподотчетное куда ни шло, но это… |