Книга По волчьему следу, страница 6 – Екатерина Насута

— У Бекшеева есть. Погоди, сейчас закончит, - я бросила взгляд на часы. – Тогда и расскажешь.

— Времени нет, - Одинцов бросил взгляд на часы. – Мне к трем в министерство.

— Мог бы позвонить. Послать кого…

— Вот, - он вытащил из внутреннего кармана снимок, который подвинул ко мне. – Качество не особо, но понять в целом можно.

А то.

На снимке была голова.

Человеческая.

Мужская. Явно не слишком свежая, хотя, конечно, качество и вправду так себе. Размыто все, расплывчато. Только и можно понять, что голова стоит на пеньке.

— И кто это?

— Вот это – следователь Селюгин. А это предположительно Митрофан Музин, - Одинцов выложил еще один снимок, тоже с головой, но эта была в совершенно неопознавабельном виде. Нет, может, вне снимка она выглядела на мутным белесым пятном, но очень сомневаюсь. – Нашли головы близ Бешицка, это Городенская губерния. Небольшой городок, в целом довольно тихий.

Только головы в лесу попадаются.

Или это не лес?

— И как… получилось? – я положила два снимка рядом.

— Лесник отыскал голову. Первую. Вроде бы как пропавшего пару недель тому парня. Голова стояла на пеньке и явно появилась там не медвежьими стараниями. Вот он и сообщил о находке, как должно.

— Тело?

— Не обнаружили, хотя искали. И лесник клялся, что участок свой знает. Но не то, что тела. Костей не нашли, а это, сама понимаешь, возможно лишь в одном случае.

Если тело лежит где-то за пределами участка.

— Странно.

— Именно, - согласился Одинцов. – Парень пропал, но там леса, там… случается, что люди пропадают. Зверье. Ловушки еще с войны. И мало ли вообще. Так вот, искать его искали, но…

Без особого рвения. Это тоже, если не нормально, то почти.

Киваю.

— Голову выставили нарочно, - я снова смотрю на снимок. Руки бы оторвать тому, кто его сделал. – Он хотел, чтобы её нашли. Иначе оставил бы лежать там, где лежит тело.

И парень просто пополнил бы список без вести пропавших.

— Именно. Селюгин пришел к такому же выводу. Кстати, был вполне толковым, как понимаю. Начал со списков пропавших. Обнаружил два десятка молодых парней, которые вроде бы как тоже взяли и без вести…

Ох ты ж…

— Составил докладную.

— И?

— И начальство решило, что он дурит. Что времена пусть и спокойные, но все одно люди пропадают. И что может, не пропали они, а уехали куда. Сбежали в поисках новой жизни. И что Селюгин из одной головы целую историю заговора притянул. Вот.

Тоже знакомо. И даже понять можно, потому как наверняка нормальному человеку все эти теоретические изыскания кажутся глупостью. Если тел нету, то и дело об убийстве заводить не к чему.

— Он мне письмо написал. Есть… у меня адрес канцелярии.

— Еще один эксперимент?

— Вроде того. Практика показывает, что большое количество информации до нас просто-напросто не доходит, - Одинцов постучал ногтем по столу. – Я и решил дать открытый адрес. Письма шлют… много шлют. Большей частью хлам. Жалобы там всякие. На соседей… на знакомых. Да сама понимаешь. Но иногда случается и такое вот.

Я поглядела на снимки. А ведь с одного ракурса сделаны. Пеньки, правда, разные, насколько можно судить, но ракурс один.

— Он письмо отправить не успел, - произнес Одинцов.

— А кто тогда?

— А вот это и выясните, - Одинцов подвинул фото и добавил к ним конверт. – Мои с него пытались снять, но ни следов, ни отпечатков. Пришло позавчера. Но до меня добралось только вот… извини, писем и вправду приходит много, а штат ограничен.