Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Хотите, я на вас вообще женюсь?! — У меня дети! — И отлично! У меня нет, а тут сразу вон, готовые… — Да вы издеваетесь?! — Чего это с ним? – поинтересовался Бекшеев. — Погоди… сама не знаю, - Зима потянула за руку. – Не маячь, а то испортишь. — Что? — Разговор… — Почему издеваюсь? Я наперед думаю. На эту… перспективу. Вот нас отправят, а вы останетесь… и чего? Вам в кладовщицы возвращаться, а мне, значит, в секретари?! – и столько тоски было в голосе Тихони, что Бекшеев с трудом сдержал улыбку. – Вы вон, с бумажками ловко так… раз и два, и почерк хороший. И на машинке умеете… я вам, если хотите, новую машинку куплю! Самую раскрасивую! Какую скажете… — Послушайте, - она выдохнула. – Мне только сегодня сказали, что муж мой… что он умер. Понимаете? — Сочувствую. Вот над выражением сочувствия ему бы еще поработать. Как-то оно не слишком искренне получилось. — Сказали, что… не выдержало сердце. И… его нашли. Его хотя бы нашли… - она запрокинула голову, сделав вдох. – И теперь мне надо его хоронить… когда тело отдадут. А когда это будет – никто сказать не может. И за что его хоронить, я тоже не знаю. А потом… потом надо как-то жить. Я ведь надеялась, что он вернется… и в кладовщицы меня уже не возьмут. Склады опечатаны. Там нашли что-то… — Контрабанду, небось, - прокомментировала Зима. – Василька, как очухался, скоренько по линии жандармерии прижали. Теперь не выпустят… — И у меня нет работы. И не будет уже, потому что слух пошел, что это я виновата! Я в жандармерии работала, и склады закрыли! А вы тоже уезжаете. А я не могу! У меня дети! Четверо! — У моего отца двенадцать было. Я, да сестры, да приемные… велика проблема, дети. — Для вас, может, и не велика! Она не кричала, удивительным образом умудряясь сохранить спокойствие. — Как нам жить дальше?! — Обыкновенно. Я останусь. Помогу с телом там, с похоронами… после соберетесь и поедем. — Куда? — В Петербург. Документы оформим. Вам пенсия положена вроде как… точнее детям, но может, и вам. Я в документах не больно. — Детям. Мне была бы положена, если бы муж на службе состоял. — Вот, сами все и знаете… — Думаете, её так просто выправить? — Думаю, смотря кто править пойдет. Мне обычно не отказывают… а еще компенсацию обещали пострадавшим. Только когда она будет, и сомнений во взгляде женщины не убавилось. — В Петербурге вы к нам на работу пойдете. Там есть уже секретарь, но одной ей тяжко. — И тут он прав. Работы прибавляется. Отчеты. Аналитические справки… - Бекшеев подавил вздох. – И отдел будут расширять, как сказал Одинцов. А значит, бумаг прибавится. — …получите зарплату. — У меня жилья нет. — Снимем. Найдем. Да… решим все. — А дети? — Что дети? В сад устроим… в школу… да куда надо, туда и устроим. Ходите в кадетский корпус или суворовское училище… что? У меня там старый знакомец в директорах ходит, так что возьмет, если чего… и приглядит. Да что вы, не понимаю, упрямитесь! — Я… просто… — Действительно, - Бекшеев понял, что еще немного и женщина сбежит. Не потому, что не хочет в Петербург, нет. Она сбежит от Тихони с его напористостью. И собственных надежд. — Вот! – Тихоня обрадовался. – Скажи ей, шеф… — Скажу. План и вправду неплох. А трудоустройством можно и сейчас заняться. Тихоня, отнесешь документы Одинцовскому адьютанту, пусть сделает. Ставки у нас есть. Служебное жилье тоже полагается. |