Книга По волчьему следу, страница 22 – Екатерина Насута

— Чегой это она? – и отодвинулся на шажок. Вопрос прозвучал донельзя жалобно.

— Кровью пахнет, - я сама потянулась к нему, позволяя телу измениться. И верно, запах стал резче. И крови, и… дыма. Навоза?

— Так… это… мы третьего дня свиней били. С Анькою, - жалобно произнес Васька. Он смотрел на меня с ужасом и… восторгом? Совершенно неуместным детским и искренним. Необъяснимым, ведь нормальные люди измененных боятся. – Она попросила сподмогчи, потому как Генрих, это ейный помогатый, прихворнул. Да и так вдвойгу им тяжко управиться. Там же ж свиньи две, еще пара поросяток. Заказ большой. Надобно и бить, и кровь сцедить, и тушу осмолить, обскоблить. Потрошить.

Васька принялся перечислять все-то, что требовалось сделать. А я успокаивалась.

Этак, Зима, ты и вправду свихнешься.

Кровь свиная. Не то, чтобы по запаху отличить могу, но уж больно сочетание характерное. И паленым волосом тоже пахнет, и шкурой.

Точно.

Свиней здесь многие держат.

— Вчерась вон целый день колбасы крутила да сало солила. И на рынок опять же ж надо было. Но это не вчерась, это когда били. С парным-то… и еще колбасы после делала. Завтра повезет одни. А другие повесит. Сушит она их… и полендвичку тоже ж. вы, небось, такой и не едали в своих столицах! – Васька окончательно успокоился.

Да и я тоже.

И только Девочка нервно ушами подергивала. Для нее запах крови был однозначен. Я положила руку на загривок и дернула слегка: угомонись.

— Ну так чего? – спохватился Васька. – Едьма? Вас же ж еще обустраивать надобно! Мне так и велели. Мол, встретить, чтоб честь по чести и обустроить. Я уже ж и договорился-то. У тетки Маврухи дом есть. Там ейный сын жил прежде, с женою, стало быть. А его после уж немцы расстреляли. И жену. А Мавруха деток к себе прибрала. Глядит и ростит. А дом пустой. Не подумайте, за ним глядит, аккурат приезжих и пущает, но публику хорошую, чистую… вы сажайтеся, сажайтеся!

Он поспешно открыл дверь, и я помогла Софье подняться в кабину. И сама залезла.

— Смерть может быть свиной? – уточнила зачем-то, хотя совершенно точно знаю, что смысла в таких предсказаниях немного.

— Может. Наверное. Я не знаю, - Софья поправила шляпку так, чтобы край её прикрывал глаза. – Я потом полный расклад сделаю…

— Ну, - Васька с обезьяньей ловкостью вскарабкался на водительское место. – Там эта, сейчас погодьма чуть и поедем.

— Хорошо, - я понятия не имела, о чем говорить с этим, по сути совершенно незнакомым человеком. – А тебе не страшно?

— Чегой? – удивился Васька.

— Лес тут… - я махнула рукой. – И убийца в нем… не боишься?

А ведь мальчишка вполне на роль жертвы подходит. Пятнадцать? В это одежде он выглядит постарше. Да и в целом крепкий, ловкий.

И один.

Мотор опять же заглох. Наверняка, такое случается частенько. В кабине вон пахнет дымом и бензином, и еще железом, маслом. Всем тем, что заставляет меня морщить нос.

— Анька вон тоже бурчит, чтоб оружию с собой носил, - Васька положил руки на руль, заботливо оплетенный кожей. – Матвей Федорович, это начальник наш, Шапошников, так сказал, что мне еще не положено, что шестнадцати нету. И что вовсе свое оружие сдать надобно, потому как незаконно это, без разрешению. Анька-то себе разрешению выправила. А я от…

Он пошарил за сиденьем и вытащил короткую крепкую дубинку.