Книга По волчьему следу, страница 146 – Екатерина Насута

— По окончании следствия, - ответил Бекшеев. И женщина снова кивнула. Вздохнула. И сказала:

— Дураком был, дураком помер… прими, Господь, грешную душу его, - она широко перекрестилась. – Коль найдете, кто его этак, то скажите… сочтемся.

— С кем? – уточнил Бекшеев. И женщина осклабилась.

— Со всеми. Это ж как в Писании? И каждому воздастся по делам его…

Она обошла стол. И наклонилась к мертвецу, словно желая поцеловать его. Но все же не рискнула. Или вовсе не желала целовать, а хотела разглядеть внимательней.

Как знать.

— Скажете, когда его можно… предать земле.

Ушла она явно нехотя. Ей определенно было любопытно взглянуть, что же в том мешке, который держал Тихоня. И она кусала губы, сдерживая вопросы.

Злость.

Раздражение. Все то, что люди привыкли сдерживать.

А когда ушла, некромант, до того хранивший вежливое молчание, сказал:

— От нее смертью тянет… такой вот… нехорошей.

— А бывает хорошая? – не удержалась я и поставила свой мешок на ближайший стол.

— Всякая бывает, - ответил он спокойно.

— Ей просто недолго уже, - дверь приоткрылась и показалась Софья. – Доброго дня…

А она что тут делает? Хотя… мне ли вопросами задаваться?

— Доброго, - Бекшеев вот, кажется, смутился. Тихоня хотел что-то сказать, но от некроманта потянуло волной стылой силы, и Тихоня вежливо промолчал. Только мешок поднял и поинтересовался:

— Куда?

— А вот… там стол свободный. Хорошо, что вы зашли… я… изучил тела более пристально. Извините. Здесь уже сколько лет, обычно тихо… ничего интересного, вот и позволил себе расслабиться, пропустить… хотя не совсем, чтобы…

— Бекшеев, - представился Бекшеев и руку протянул, которую некромант принял настороженно, но пожал-таки. – А это…

— Тихоня я.

— И от вас смертью тянет, - некромант даже носом повел. – Такой… чужой. Мучительной.

— Да? – Тихоня руку поднял и принюхался. Поглядел на мешок.

— Это не совсем запах. Его и многие некроманты не почуют… мы не так уж и… просто… - Ярополк несколько смутился и совершенно точно растерялся. – Извините, отвык от общества… давно уж не случалось говорить с людьми. Да и раньше не особо так. Нас не жалуют. А вы вот…

А мы вот. Нас тоже не жалуют, но мы к этому аккурат притерпелись.

— Мой дар несколько специфичен… я ощущаю остаточные эманации.

Надо же, а в тот раз молчал. Какой, однако, полезный дар.

— Но далеко не все… смерть всегда вызывает всплеск энергии, во многом зависит от того, что за она… и направленность всплеска тоже. Вы… убивали.

— Случалось. Кто тут… не убивал, - Тихоня произнес это медленно и взгляд отвел.

— Нет, - покачал головой некромант, и сила его отползла, спеша окутать хозяина темным пологом. – Не как другие… солдаты, которые стреляли в противника, они тоже убивали, но они далеко, да и определить кто и кого убил в бою крайне сложно. Или вот снайперы… он может убить сотню человек, но ничего не останется. А вы… может, и не сотню, но много… и мучительно.

— Раскаиваться не собираюсь.

— Я и не прошу! – некромант вскинул руки. – Я… не подумайте, что лезу не в свое дело… я лишь пытаюсь объяснить. Эманации… очень сильные. И они могут вредить. Вам же.

Тихоня хмыкнул и поднял руку к шее.

— Уже…

— У нормального человека, такого, который не имеет дара, эманации смерти вызывают… повреждения. Изменения тела… и часто эти изменения по сути своей – болезнь.