Онлайн книга «Жизнь решает все»
|
Жорник благоразумно остановил своих людей загодя. Да те и сами уже не желали приближаться к обретшей зубы и когти вахтаге. Вот и пары воинов грамотно рассыпаны вдоль стеночки, чуть что — возьмут в кольцо приближающихся, сожмут и придавят. Только сперва из ворот стрелки́ вжарят. Это не городских по углам чистить, гнида толстопузая. — Ждите, — бросил Бельт через плечо и устремился к Усеню. Лишних слов не понадобилось. Так, пошептались немного, камчарам дело определили, а через них — и всем остальным. Четверти часа не прошло, как последний вахтажник закрыл за собой просевшую створку двери и снял со стены бумагу. Тридцать восемь пеших, одиннадцать конных. Мечи, щиты, короткие копья, кистени, ножи, луки. Брони паршивые: один панцирь на пять человек, ну да с этим всегда сложности. Табун готов. Чуть не впервые за последний год предстоит ему привычная солдатская работа. Не отвык? Не позабыл? Не сточил клыков о камень зинданов? Проверить можно лишь одним способом. Бельт подъехал к Жорнику, громко сказал: — Пойдете следом. Что возьмете — ваше, но никто ждать не будет, если застрянете. И на пятки нам не наседайте. Отвалитесь по пути — ваше право. — Спасибо, Арбалетик, спасибо. Вахтага двинулась слаженной колонной, распугала жорниково отребье будто воробьев, разбила на две жалкие стайки. Бандиты рассыпались по бокам, не смешиваясь даже между собой, как капельки масла на воде. — Аджа! — рявкнул Бельт. И солдатская гусеница выпустила острые крылья, ударила ими в стороны, рассекая лица, мозжа головы, протыкая животы. Бельт ждал, но совсем недолго. Вот Жорник развернулся, отбрасывая котомку, и бросился к далекой канаве. А Лихарь следом. Лучше не придумать. Конь сорвался в галоп, разбрасывая куски земли. Понес следом за беглецами, выводя на удар. Лихарю — точный короткий тычок. Сразу упал. А вот Жорнику — с налета, с размахом и протяжкой. Бывший загляд пробежал еще несколько шагов, болтая надрубленной башкой, и рухнул в канаву. Оттуда прыснули крысы. — Ушел кто? — спросил Бельт, подъезжая к Усеню. — Да куда ж им? И правда, некуда. Бельт всерьез задумался, не взять ли себе прозвище Крысобой. По городу шли хорошо. Ханма, ошпаренная на площади перед хан-бурсой, окончательно втянулась в панцирь, убрала мягкую плоть за каменные стены и в каменные же подполы. Пусто стало на улицах. А может это вахтага видом своим заставляла неосторожных нырять в щели, замирая с молитвой Всевидящему — авось да мимо пронесет, — а спрятавшихся проверять запоры на ставнях и дверях? Плевать, главное — под ногами никто не путается. Отряд под знаменами Румчи-шада предпочел разойтись дальними краями, а единственный разъезд стражников пришлось ловить самим. Сунув старшему под нос тамгу, Бельт спросил, что происходит. Тот же, втягивая голову в плечи, озираясь то на знак, то на вахтагу, спешил отвечать: — У бурсы — резня. Нойоны грызут друг друга. Один одному враг и предатель. Все кричат о заговоре и западне, Тай-Ы поминают. — А в других частях города? — А кто знает? Должно быть поспокойнее, но скоро и их затрусит. Или ты бьешь, или тебя. Кто не режется — ловит человека на ящере, который кагана загрыз. Навроде приезжий, то ли бадонг, то ли кхарнец. Ай, едино на шуммарском рынке погромам быть, а у меня там родичи… |