Книга Смерть ничего не решает, страница 75 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Выбросить. На время. Но потом, когда-нибудь, когда появится возможность, Элья рассчитается. Если не сдохнет. Но она очень постарается не сдохнуть.

— Ну что, готова? Будет больно, — предупредил Кырым. И не солгал.

Время замерло. Часы и дни, меняющиеся декорации представления, смысл которого не понятен, люди приходящие и уходящие. Сомнамбулически вялый Ырхыз. И регулярные визиты Кырыма.

Появление первое, второе, третье — перевязки, зелье, пахнущее знакомо и сладко, отступившая на время боль. Увы, никакого корректора и в помине. Четвертое — и розовые рубцы на коже. Быстро, но не так быстро, как хотелось бы. Ощущения странные, но удивляться нет ни сил, ни желания. Пятое: снова аппарат со стеклами и иглами для Ырхыза, но на этот раз он не сопротивлялся.

После того первого визита Кырыма, тегин впал в состояние полутранса. Он то сидел, уставившись в одну точку, поглаживая шрам в узкой полоске выбритых волос, то вскакивал, начинал мерить комнату шагами, бормоча при этом что-то бессвязное, истеричное. А потом вдруг останавливался, замирая в позе зачастую неудобной, или же падал в груду мехов и засыпал уже по-настоящему. Он казался безопасным и даже беспомощным, а хан-кам с каждым визитом — все более озабоченным. Сегодняшнее его посещение было шестым по счету. Оно принесло ножницы с причудливо загнутым краями, пинцет, иглу и обрывки выдранных из швов ниток. Наверное, шесть — это уже достаточно, и Элья решилась спросить:

— Когда мне можно будет встать?

Она не ждала, что хан-кам ответит, да и вставать начала уже давно, но молчать надоело.

— Когда наберешься сил, — сказал Кырым, не прекращая снимать швы. — Но советую быть осторожной.

— Если бы вы использовали какой-нибудь восстановитель, было бы намного лучше.

— Восстановитель? Микстура?

— Механизм.

— Ты можешь объяснить его устройство и принцип действия?

— Нет. Я — не дьен. — Элья уже была не рада, что затронула эту тему.

— Что ж, будем обходиться нашими методами.

— Тогда, быть может, линг?

— Девочка моя, я уже угрохал на тебя почти четверть меры эмана, и это — в период его жесточайшей нехватки, спровоцированной вашим же проклятым племенем. — Кырым бросил инструменты в лоток, протер руки спиртом и перешел к тегину. — Просить линг в таких условиях — наглость.

Элья не ответила и лишь наблюдала за действиями хан-кама, который вновь обратил свое внимание на Ырхыза.

— Вы даете ему лекарство? — задала она следующий вопрос.

— Что-то вроде.

— Экспериментируете?

— Пытаюсь сохранить ему жизнь, разум и личность. Всё то, что разрушил удар вашего браана. Ты ведь лучше меня знаешь, чем это чревато?

У Кырыма серые глаза. Красивый цвет, спокойный.

— По голове?

Кырым кивнул. А потом спросил уже сам:

— Есть надежда, что это можно исправить?

— Не знаю, — тихо ответила Элья. — Многое зависит от хозяина кнута, от потенциала, от опыта. Молодой фейхт бьет сразу в полную силу, но выгорает быстро.

— Это мне и без тебя известно. Я, в некотором роде, специалист. Лучше скажи, это лечится?

Элье вдруг захотелось быть жестоко честной, но она промолчала.

— Что ж, есть какая-то справедливость — хлыстом за хлыст. — Кырым вернулся к кофру. — Немного жаль, что платить за тот удар приходится не только тебе. Это уже совсем не справедливо.

Он колдовал над кубком, отсчитывая капли сначала из прозрачной склянки, потом из темно-зеленой, синей, снова из прозрачной. Элья наблюдала. Раз-два-три. Белый пар.