Книга Черный принц, страница 223 – Екатерина Насута

…не наделать глупостей.

— Закрывай глаза, родная. Я расскажу тебе сказку…

— О чем?

— О драконах…

…и стеклянной сфере, которая менялась под руками Брокка. Слой за слоем, трансформируя саму структуру стекла.

— Ты про сказку забыл, но… – Кэри морщит нос. – Ничего страшного, я просто посмотрю, как ты работаешь… у тебя такое выражение лица… сосредоточенное очень. И снова хмуришься.

— Извини.

…присяга и Стальной Король.

Луна-королева.

Башня, открытая всем ветрам… чума, запертая в стазисе. Жила водяная, жила огненная… город, который знать не знает, что дважды умрет, если Брокк ошибется.

…яд.

Противоядие.

Белый конверт, и сургучная печать крошится в пальцах. На часах – четверть пятого утра. В голове пустота и сил почти не осталось. Ловушка для чумы вытащила все.

В конверте лист: место и время. А еще слабая надежда, что глупостей он все же не наделает.

…Виттар из рода Красного Золота опоздал на два часа.

— Вот. – Он протянул запаянную склянку, в которой перекатывались белые шарики. – По одному утром и вечером, растворяя в вине, минимум три дня… лучше, если пять. Само по себе оно совершенно безвредно.

Он потер слезящиеся глаза.

— Извини, что так долго, но… сам понимаешь, к некоторым делам помощников привлекать не стоит.

Брокк кивнул.

Он не знал, что еще сказать.

— Я пришел слишком поздно. – Виттар сам все понял.

— Смотря для чего. – Склянку с шариками Брокк держал бережно. – Кэри жива. И жить будет.

— Уже хорошо…

— И руки у меня теперь развязаны…

…почти, потому что тот, кто пригласил на встречу, был весьма предусмотрителен.

— Что ж, – Виттар из рода Красного Золота не стал напрашиваться в гости, – надеюсь, у тебя получится… хотя если нет, мы об этом не узнаем… и здесь, согласитесь, есть своя прелесть.

Брокк согласился.

А что ему еще оставалось делать?

Камера, решетка и компания из двоих мертвецов. Знакомый антураж, разве что мертвецов тогда не было… и хорошо, мертвецов Кейрен не любил, не то чтобы боялся, скорее уж внушали ему отвращение.

Сидит вот. Скалится. Следит пустыми глазницами… от мертвецов пахнет плесенью и воском. А свеча догорает, осталось едва ли полтора дюйма.

Мерзко.

И больно, все еще больно. Кейрен пытается ходить, мерить камеру шагами. Решетку он осмотрел, убеждаясь, что та крепка…

…мертвецы смеялись беззвучно.

Третий – не лишний в такой-то компании.

Ничего… выберется… как-нибудь выберется… из камеры, из проклятого дома. И Таннис вытащит, главное, чтобы ее не тронули, а то ведь… проклятье! Вечно у него все не так.

Он услышал, как наверху, где-то очень наверху, открывается дверь. И теплый воздух качнул рыжий хвост свечи. Кейрен замер у решетки.

А гость не спешил.

Дразнит?

С лампой появился, заправленной доверху, и свертком, который швырнул Кейрену, а Кейрен поймал, потому что не настолько гордый, чтобы от холода околеть. Гость, вернее, хозяин устроился на грубо сколоченном табурете. Он сгорбился, упираясь локтями в колени, широко расставив ноги, в позе, более подходящей уличному проходимцу, нежели герцогу.

Смотрел.

Рассматривал. И Кейрен его.

Не похож на рисунок Таннис, хотя… есть что-то этакое в чертах лица… и шрам полукруглый… взгляд с прищуром. Улыбка эта фальшивая, за которой пробивается усталость. Морщины… люди рано стареют, а от этого несло болезнью.