Онлайн книга «Черный принц»
|
Злость. Терпкую, пахнущую молодым железом, огнем и углем. Немного северным ветром. Ветивером. Она поднесла ладонь к носу, вновь убеждаясь, что запах этот не примерещился. И сорочка ее, и халат, заботливо оставленный на спинке кровати, и само одеяло, толстое, стеганое, набитое пухом, выдавали хозяина. И если так, то… Кэри усмехнулась и погладила кувшин. Любому терпению приходит конец… и, наверное, все-таки в ней не так уж велики были запасы добродетели. Ждать пришлось недолго. Солнечный луч скользнул вправо, добравшись до ковра, и увяз в длинной его шерсти. За дверью же раздались шаги, такие до боли знакомые шаги, что Кэри с трудом сдержала рычание. А он все возился… замок? Засов. Он надежней и скрипит так характерно. Петли мог бы и смазать. — Знаешь, дорогой, – сказала Кэри, поднимаясь, – это уже несколько… чересчур. Кувшин врезался в косяк над головой Брокка. Брызнули осколки. И вода. — Кэри! — Что? – Она потянулась за тазом, заблаговременно поставленным на край стола. От столкновения со стеной таз раскололся пополам. — Прекрати! От гребня он увернулся, а руку с занесенным зеркалом перехватил, произнес с упреком: — Нельзя бить зеркала, счастья не будет. Кэри, неожиданно для самой себя, шмыгнула носом. — Ну что ты, испугалась? – Брокк отложил уцелевшее зеркало и прижал Кэри к себе. – Прости, пожалуйста… я как-то не подумал, что ты испугаешься… я же просил не бояться. Она стояла, уткнувшись носом в темный вязаный свитер, мокрый, в осколках, насквозь пропахший костром и все тем же терпким и удивительно вкусным ветивером, вдыхая запах и сдерживая слезы. А Брокк гладил растрепанные ее волосы и шептал: — Я думал дождаться, когда ты проснешься, но пришлось уйти… позвали… и тут ведь дверь открыта была… прости… Кэри кивнула и севшим каким-то чужим голосом спросила: — А усыплять зачем? — Ну… я боялся, что иначе не согласишься. Да и непрямые порталы – не самая приятная вещь, во сне их переносить легче. За его свитер было удобно цепляться, и Кэри цеплялась, держалась, оттягивая тот миг, когда Брокк вновь отступит. А он подхватил вдруг на руки и спросил: — Не замерзла? — Нет… Он же мокрый… не насквозь, но почти. И волосы торчат дыбом. А в вороте застрял черепок. — Точно, теплая. – Брокк потрогал кончик носа. – Поговорим? — Я не… Сев на кровать, он усадил Кэри рядом и прижал палец к губам. — Я не буду просить тебя вернуться. Зря. Кэри почти согласна. Ей так пусто в том старом новом доме, который уже почти изменился, но остался слишком прежним, чтобы Кэри чувствовала себя в нем спокойно. — Но сегодняшний день принадлежит мне. — Почему? — Потому что я так хочу. С волос текла вода, свитер впитывал ее, а Брокка это раздражало. И он свитер стянул, бросил на кровать, оставшись в старой заношенной рубашке. На локте темнела латка, и пуговицы где-то потерялись, вместо потерянных нашили другие, и эти, черные, крупные, выделялись на белом полотне. Дотянувшись до полотенца, Брокк кое-как отерся. — Кэри… — Да? – Ей до жути хотелось потрогать латку. Или черную пуговицу. Морщины на лбу разгладить, опять он хмурится и серьезный… — То, что ты здесь увидишь… ты не должна рассказывать об этом кому бы то ни было. Понимаешь? Нет, но на всякий случай она кивает. — Я не имел права приводить тебя сюда, но… – Он потер переносицу. – Мне показалось, тебе они понравятся. |