Книга Кицхен отправляется служить, страница 42 – Екатерина Насута

— А он тебе? — уточнила я.

— Он весьма видный мужчина, у которого всё-таки имеются определённые обязательства перед родом.

— Что-то он не спешит их исполнять.

А то давно бы женился, потому как неженатый герцог — это, можно сказать, нонсенс. Даже при всех его увлечениях.

Ещё один вздох. И взгляд в небеса.

— Или он тебе не нравится? — а то может, я тут зря планы строю и строить надо совсем иные.

— Он мне цветы поднёс. Розы.

— Не те, случайно, которые Скотина сожрал?

Неудобненько тогда получилось. Но кто ж знал. Прежде Скотина предпочитал жрать вещи более приземлённые и доступные. А тут отмахал пяток миль и всё ради роз.

Душа его, видите ли, прекрасного захотела.

— Нет, конечно. Те обычные были.

Ага, а встали нам, как элитные.

— Доннал вывел уникальный сорт. С нестойким окрашиванием. Концентрация пигмента зависит от солнечного света. И днём розы становятся почти чёрными, но с наступлением вечера светлеют. Он поднёс два куста. В вёдрах.

— А ты?

— А я… я глупость сделала.

— Отказалась?

— Приняла.

— А почему тогда глупость?

Глупостью было бы отказаться, потому что подарки — дело такое. Нечасто они нам перепадают.

Матушка поглядела с печалью.

— Или ты до конца жизни по папеньке страдать собираешься?

— Кицхен!

— Ма, в самом деле… может, у вас и была любовь, но давно уже сгинула. Я же не слепая. Видела.

— Он был хорошим человеком.

— По-своему, но вот не сочиняй, что святым. Он ведь ни одной юбки пропустить не мог.

На том, собственно, и погорел.

Впрочем, матушка нисколько не огорчилась, глянула на меня и, улыбнувшись, сказала:

— Ну, когда заводишь кота, не стоит рассчитывать, что он научится лаять и приносить тапочки. Твой отец был таким, каким был. И я с самого начала понимала это. А ещё он был заботливым. По-настоящему. И о нас беспокоился тоже по-настоящему. Ему ведь не обязательно было устраивать всё это…

— Многожёнство?

— Да. У него имелась жена. А мы… кто я? Или Нова? Она — дочь торговца-ихлиса, а я и вовсе деревенская ведьма. Многие на его месте и не стали бы ввязываться в эту авантюру, портить репутацию. Построили бы домик где-нибудь в стороне. Или вовсе поселили бы в городе, как это часто делают. Детей можно было признать и без брака. Конечно, все бы и всё знали, понимали, но…

Это было бы прилично.

При всей лицемерности — прилично.

Танар и та приняла бы правила игры, сделав вид, что ничего-то этакого не происходит, и она вообще в неведении. Но тут я понимаю. Не с прямым характером папеньки в эти игры играть.

— Ему казалось, что он нашёл удачный вариант. Он опасался, — матушка Анхен поморщилась, но потом всё-таки сказала. — Он полагал, что те происшествия в дороге, что они не случайны. Как и некоторые другие.

— Какие?

А о других я и не в курсе.

— Было несколько покушений.

— На отца⁈

— И на него. Мне прислали отравленные перчатки. Подарок от неизвестного поклонника. Я тогда была достаточно наивна, чтобы… — она потёрла руку.

Вот откуда эти пятнышки белоснежной вытравленной кожи.

— Тогда только появление твоей матушки и спасло, что меня, что Киллиана. На Нову едва не рухнула балка, когда она пришла на стройку. В отца стреляли. Кто — не удалось найти. Здесь в первое время было много людей и далеко не все из них испытывали любовь к роду Каэр. Тем паче, что отец и в столице успел нажить изрядно врагов. Первое время за нами по пятам следовали мертвецы, настолько отцу было неспокойно. Но отец понимал, что такой охранник защитит от простого нападения, но не от яда или иной придумки. Потом был грымх, который вдруг объявился, хотя…