Книга Почти цивилизованный Восток, страница 96 – Екатерина Насута

— Так удобнее, – пояснила она Саттервуду, который, кажется, к подобному не привык.

— Чудесная девочка. – Леди Анна хихикнула. – Чую одну кровь.

— Сестра.

— Что?

— Это не вам, – отмахнулся Эдди.

— Леди… здесь? – с придыханием поинтересовался Найджел. – Она действительно здесь?

— Здесь, – кивнула Миллисента. – Что? Или хотите сказать, что я на леди не похожа?

Вот когда она говорит подобным тоном, лучше не спорить.

Саттервуд и не стал. Замахал руками.

— Что вы, что вы… в вас сразу чувствуется врожденное благородство! А эти тонкие черты лица говорят сами за себя и… и я волнуюсь. Лишь это может послужить оправданием. Но сейчас я имел в виду благородную леди Вестон-Маш.

— Скажи этому придурку, что я здесь.

— Она здесь, – послушно повторил Эдди.

— Несказанно рад, леди Анна… несказанно…

А вот радости в его голосе не хватало.

— Могу ли я…

— Не может, – отрезала леди. – Мне он никогда не нравился. Скользкий, наглый тип. Втерся в доверие к бедной старушке…

— …просить вас выступить посредником в переговорах?

— С кем? – уточнил Эдди. – Точнее, между кем?

— Между многоуважаемой леди Вестон-Маш и ее почтенной внучкой. Видите ли… – Найджел оглянулся, будто опасаясь, что кто-то подслушает. – Проблема в том, что леди Анна ушла… скоропостижно.

— Скоропостижней некуда. – Упомянутая леди явно не собиралась покидать кабинет.

— С ней приключился приступ кишечных колик.

— Из-за мышьяка, который мне подсыпали в бокал. Собственный сын, к слову! Этого не говори. Все равно поганец мертв.

Эдди промолчал.

Все-таки семейные отношения – штука сложная.

— И так вышло, что… леди Анна оставила завещание. Весьма специфического толка.

— А ты что думал, говнюк?

Эдди поглядел на призрачную даму с укором. Ему казалось, что леди не выражаются подобным образом.

— Знаешь, – та слегка смутилась, – когда я была жива, тоже стеснялась. Все казалось, леди то, леди это… а иногда надо говнюка назвать говнюком. Особенно когда он им и является.

— И это вызвало определенного рода затруднения. – Найджел замолчал.

— Какие? – уточнил Чарльз.

— Это… дело семейное.

— Вы хотите помощи. А стало быть, мы должны знать, в чем дело. В конце концов, Элайя…

Эдди ненавидел, когда его так называли.

— …может поинтересоваться у покойной леди…

Найджел вздохнул.

И еще раз вздохнул.

И поднялся.

— Мы можем прогуляться?

Милисента облизала пальцы и поглядела в окно. Дождь шел. Дождь шел давно. И само окно было сизым, затянутым дрожащей пленкой воды.

— Сейчас?

— Боится, что я подслушаю… больно хотелось. – Леди Анна фыркнула. – Сиди уже… потом переговорим. Скажи ему, что у меня дела. А в третьем номере опять плесень. И трубы протекают!

Эдди послушно передал.

— Она… и вправду ушла? – осторожно уточнил Найджел и, вытащив из рукава простецкий клетчатый платок, который совершенно не вязался с общим его изысканным обликом, вытер лоб. – Из-звините. Одно дело, когда ты знаешь, что где-то здесь может витать неупокоенная душа, и другое, когда вот так убеждаешься, что она и вправду… неупокоенная.

— Упокоить пробовали?

— Само собой. Трижды некромантов приглашали. Но… они отказывались. Почему-то. Хотя покойный мистер Вестон предлагал немалые деньги. Да, да… весьма немалые. И все-таки – она ушла?

— Да, – сухо сказал Эдди.

— А от других магов толку мало. Пробовали прорицательницу и трех спиритуалистов. И… неважно. Но плесень, снова плесень… здание довольно старое. Вы не подумайте, ваши номера пребывают в отличном состоянии. Мы строго следим…