Книга Почти цивилизованный Восток, страница 104 – Екатерина Насута

Ее лицо покрывал слой чего-то белого. И оттого оно казалось мертвенным, а эту мертвенность подчеркивали неестественно алые губы. Брови выглядели двумя тонкими ниточками, а на щеках горели ровные кругляши румян.

— Это… что?

— Не волнуйся, маску я тоже надену, – проворчала Милисента и добавила тише: – С превеликим удовольствием.

На волосах ее, собранных в какую-то башню из кучеряшек, возлежала шляпка. Шляпку украшали цветы и маленькие птички.

Чучела маленьких птичек.

Эдди ткнул в одно пальцем.

— Мне еще муфту предлагали. Из крыльев чайки, – сообщила Милли.

— Это еще ничего. Помнится, когда я… готовилась к отбытию, в моду вошли насекомые, – поделилась матушка. – Жуков высушивали, покрывали лаком и нашивали на платья^[3].

Эдди слегка замутило. Или это от голода?

— Ты иди, дорогой. – Матушка поглядела с усмешкой. – Мода порой бывает… странной.

— Только побрякушек дай! Побольше. Для дела, – пояснила Милисента. – И солидности.

Собрался Эдди быстро. И да, возблагодарил богов, что отведенная ему роль не требует парадного костюма. Собственная одежда, вычищенная, была куда милее.

А вот золото на Милисенте смотрелось…

— Как-то слегка дисгармонирует, – заметила матушка, разглядывая массивное, в три пальца шириной – причем пальца Эдди – ожерелье, что змеей легло на шею. – Слишком оно… иное. Тут бы что-то с камушками…

С камушками тоже нашлось, легло чуть пониже, поэтому оставили оба.

И по пятерке браслетов на каждую руку.

Перстни.

Пара золотых спиц для волос, увенчанных массивными камнями. А ведь Эдди так и не дошел до нормального ювелира. И жаль, что остального вернуть не вышло. Из города он забрал куда как больше.

Маска у Милисенты тоже была розовой.

С перьями.

И камушками. А еще пахло от нее тяжелыми духами, но Чарльз ничего, выдержал, даже глаз не дернулся. Он подал руку:

— Выйдем черным ходом. Я постараюсь, чтобы никто не заметил.

Оно и вправду, если наблюдают, то слухи пойдут.

— Не стоит переживать. – Матушка смахнула пылинку с жилета Эдди. – Пока леди в маске, леди как бы и нет. Даже если кто-то вдруг потом решит, будто узнал леди в маске, всегда можно сказать, что он ошибся.

— И поверят?

Она слегка пожала плечами.

— Смотря кто скажет.

Экипаж был без гербов и с виду мало отличался от прочих, каковых на улицах города много. Внутри правда пахло кожей и свежестью, да и четверка лошадей лоснилась.

— Проклятье. – Милисента поерзала на сиденье. – Чешется…

— Терпи.

— Терплю, – проворчала она. – Но желание отстрелить кому-то башку лишь крепнет.

И не у нее одной.

Дальше молчали. Ехать пришлось довольно долго. Эдди слушал, как грохочут колеса по мостовой, сжимал коробку с россыпью камней, которую доставили накануне, и думал, что все пойдет не так. Все всегда идет не так, как планируется. А потому пара револьверов, ножи, удавка и дудочка – не так уж и много.

Чарли тоже думал. И пальцами шевелил, словно разминая. Милисента молча пялилась в окно, правда, задернутое шторкой, а потому вряд ли она что-то за ним видела.

Наконец экипаж остановился.

— Ну… пошли, что ли. – Эдди поднялся первым. – Чтоб их всех…

Эва дрожала. И от холода, и от нервов.

Она сама не знала, от чего больше.

Ей принесли шаль. Огромную, кружевную, из тонкой шерсти. Шаль была легкой, а еще неуловимо пахла пылью. И Эва куталась в нее, но помогало слабо.