Книга Ещё более Дикий Запад, страница 93 – Екатерина Насута

— Взял?

Что-то сомневаюсь, что люди обрадовались.

— Ладно, похитил. Это лучше звучит?

— Не лучше, но правильней. Не получилось?

— Почему-то… стоило им оказаться рядом с людьми своего племени, но испорченными городом, они тоже становились такими. Будто… будто невидимая зараза передавалась от одного к другому.

— Может, и вправду передавалась? – пробормотала я. – Эдди говорил, что многие болезни переносятся мелкими тварями. Микробами. Но наш док его засмеял. А я вот верю. Док – засранец, Эдди же дело знает.

— Может. Я не знаю, что такое микробы. Но тогда я понял, что и те, кто полагает себя свободными, на самом деле не свободны. Что в них сидит это. – Эрханен ударил себя по груди. – Та любовь. В людях. А сиу и орки… они вовсе никогда не знали свободы. Они были созданы много раньше людей.

Он присел на камни. И я опустилась рядом.

Ублюдок, конечно, но ведь мертвый уже. А мне надо кое-что узнать. Очень надо.

— Я заметил, что если я нахожусь рядом с женщинами, то дети рождаются. И живут. И доживают до года. А еще можно и без меня. Достаточно капли крови, чтобы они появились на свет. Однако эта кровь вновь же привязывает их к нам.

— И ты стал проводить опыты?

— Сперва я думал принести людей оттуда, из-за края моря, но понял, что у меня не хватит сил. Да и не факт, что получилось бы.

— А оставить все как есть? Драконы ведь все одно умирали.

— Это затянулось бы на столетия.

— Но ты говорил, что время не имеет значения.

— Говорил. Ты сообразительная, проклятая. Но дело в том, что это я теперь такой умный. Тогда… тогда мне не терпелось спасти мир. Мне казалось, что, если я промедлю, он погибнет.

Ну да. Как-то и сказать нечего. Сколько лет прошло? Много. А мир живой.

— Да и как знать, вдруг бы они решили забрать его с собой?

— Драконы?

— Мой брат вовсе не такой добрый и несчастный, каким кажется. Он тебе не скажет, но… не все города уничтожил я. Первый погиб сам. Он слабел. Медленно, но неуклонно. А с ним слабели и драконы, жившие в нем. И однажды они обезумели. Все, как один. Они поднялись в небо, чтобы обрушить свой гнев на окрестные земли. И ярость их была столь велика, что в ней и в огне родилась пустыня.

— Это… – По спине поползли струйки пота. – Та… которая мертвая?

— Не знаю, о чем ты говоришь. Но пустыня пылала гневом и жаром много дней подряд. А драконы, упавшие в пламя, напоили ее своей кровью. Я взял пески, чтобы изучить, и тогда-то обнаружилось, что эта кровь тоже годится.

— И все-таки ты больной.

— Наверное. Подозреваю, что средь нас вовсе не так и много было тех, кого можно назвать здоровыми. Одержимость – наше проклятье.

Он посмотрел на меня.

— Будь осторожна. В тебе изрядно нашей крови. Она спала, но теперь проснулась.

— Что ты сделал?

— Сперва… сперва я собирал тех, кто сам готов был уйти. Потом менял. Смешивал. Я силился ослабить путы, которые держали их.

— И создал эти… вещи?

— Не совсем. Я подумал, что кровь Предка будет всяко сильнее нашей, а стало быть, вполне способна заменить ее. И оказался прав. Я… нашел в том городе, в забытом уже городе, который умер, фиал с каплей крови. Всего одной, но ее хватило, чтобы вернуть надежду.

— Кому?

— Всем. Или думаешь, они не понимали, что происходит? Они понимали. Они приходили ко мне. Они смотрели. Ждали. Надеялись. Как я мог обмануть их? Но одной капли оказалось слишком мало…