Книга Ещё более Дикий Запад, страница 70 – Екатерина Насута

— Не без твоей помощи?

Она пожала плечами. Мол, не она такая, жизнь такая. Погановатая. Тут-то, конечно, я могла и поспорить. У меня тоже жизнь не ахти, но я родных не убиваю.

— Он мог бы и сотрудничать.

— И ты что же, на другую сторону переметнулась? – поинтересовалась я, раз уж все одно сидим. И главное, сидим опираясь на ногу голема, который теперь выглядит не просто большим – здоровущим. Нога эта что колонна, а над нею поблескивает металлом тяжеленная туша. Пахнет железом и маслом. И алхимией. И не отпускает поганое чувство, что если голем этот ногой шевельнет, то раздавит меня на раз.

Но Молли спокойна.

И я буду.

Постараюсь.

В конце концов, выдирать этой твари волосья надо в обстановке подходящей, располагающей, чтоб ни одна скотина процессу не помешала. А то тут людишек вокруг хватает, суетятся вроде бы, но и за нами приглядывают. Особенно тот, здоровый, что меня притащил.

— Да я как-то и не думаю, что переметнулась. – Молли вытянула ноги. – Присяги я не давала. Это они там почему-то решили, что могут мною распоряжаться.

— А не могут?

— Только потому что взяли и вырастили меня? А мне надо преисполниться благодарности и разгребать то дерьмо, в которое меня макали? Дядюшка мой… да какой он дядюшка, вытащили сиротку из приюта, сочинили слезливую сказочку о потерянных родителях и родственнике, который помочь решил. Ага… одинокий мужчина подозрителен. А вот если он один воспитывает ребенка рано умершего брата или там сестры, то все вокруг к нему сочувствием проникаются. Да и ребенка к делу приставить можно. Кто вообще на детей внимание обращает? А они, поверь, не глупые. И слышат многое, и видят. И принести-унести могут, спрятать, скажем, в доме крохотную вещичку… кто заподозрит милую девчушку, которая так страдает по любимой матушке?

Она скривилась.

— Дерьмо, – согласилась я. – Только… думаешь, в приюте было бы лучше?

— Понятия не имею. Может, и нет. Кабы этим все ограничивалось… Но я подрастала… а знаешь, есть люди, которые очень любят юных девушек, чем моложе, тем лучше. И порой эти люди занимают немалые посты… и тогда становится очень важно получить некую информацию, которая могла бы оказать на них влияние.

— Тебя…

— Пустили в разработку. Так это называется. Зачислили в штат. Определили содержание. Объяснили, что я или работаю как должно и в итоге получаю деньги, а глядишь, даже титул, не говоря уже о поддержке, или вдруг погибаю в расцвете лет, потому как оставлять такую, знающую, на свободе да без присмотра – неразумно.

Да уж.

Нет, все равно не сочувствую. И в нужник макну пару раз. Мы-то ее не трогали, мы помочь хотели. Ну, Чарльз хотел.

На свою голову.

Сердце кольнуло. Что с ним? И с Эдди? И… и она говорит, что не тронула их, но этой твари у меня веры нет. С другой стороны, зачем ей убивать? Убить кого-то, по себе знаю, не так и просто. Мало того, что совесть гложет, так еще и время… застрелить?

Порохом от нее не пахло, я бы учуяла. Он на редкость, зараза, въедливый, особенно в месте таком, как это, где ветра нет.

И крови не чую.

А без крови… душить долго. Магией? Она точно магию использовала, чтобы меня отключить.

— Потом… случилась неприятная история. Дядюшка возомнил себя самым умным и в итоге просчитался. Вот мы тут и оказались. Он злился. Сперва. Решил, что я виновата, хотя… в чем я виновата?