Книга Ещё более Дикий Запад, страница 66 – Екатерина Насута

Страшно.

Вдруг да однажды я не смогу вернуться? Вдруг да останусь там, где то ли живые, то ли мертвые города с такими же драконами? Где вечные споры и небо, которое почти как настоящее, но все же другое?

Думай, Милли. У тебя на плечах голова или горшок с кашей? Думай… Итак, если это драконий талант, то он должен одинаково действовать и на мужчин, и на женщин. Я же видела город. Им не было разницы, кого именно очаровывать.

А тут…

Тут есть. Иначе он не затевал бы долгих интриг. Что мешало бы сойтись с Чарльзом, чтобы тот радостно взял да отписал все имущество новому другу? Или вовсе устроил бы его законный брак с сестрицей, а потом пустил бы себе пулю в лоб. От переизбытка радости.

Или еще чего.

Стало быть, дар его на мужчин или не действует, или действует, но не так выраженно? Что-то да есть, иначе не втерся бы Змееныш в доверие к местным. Дар дефективный?

Или… сам Змееныш лишь часть игры?

И кто-то просто умело использует его способности?

Хреново. И непонятно.

И… я покосилась на Молли.

Встречалась ли она со Змеенышем? Как знать…

— Прогуляемся? – тихо предложила я Чарльзу.

— Куда? – встрепенулась Молли.

— Тебе какая разница?

— Такая. Вы не должны уходить.

— Кому не должны? – поинтересовалась я. – Эдди, пригляди за этой вот, ладно?

Братец кивнул и подвинулся ближе, а после вовсе приобнял Молли. Не скажу, чтобы мне это понравилось: брат у меня один, и нечего тут на него облизываться. С другой стороны, теперь я могу быть уверена, что Молли никуда не денется.

От Эдди так просто не отделаться.

Ушли мы недалеко.

Вот аккурат за порог пещеры, в полутемный коридор, по стенам которого скользили светящиеся змеи. И чудилось в том беспокойство. Хотя могут ли мхи вообще беспокоиться?

Кто ж их знает.

— Тут… такое дело. Не хочу, чтобы она слышала.

— Не стоит ей доверять, – согласился Чарльз. Он стоял близко, и говорила я тихо. Ну, чтобы придвинулся еще ближе. А то не кричать же через всю пещеру. – Интересы короны – дело такое. Ими многое оправдать можно.

Будто я не понимаю.

Понимаю.

Но что с того?

Я кивнула. И постаралась коротко изложить то, до чего додумалась. Слушал меня Чарльз внимательно, не перебивая. И по лицу его было совершенно не понять, что именно он думает. Да и самого лица в кромешной темноте не разглядеть почти.

Поэтому я протянула руку.

Прикоснулась. Осторожно так. Теплый. И щека колючая, потому что щетина растет. Мне приятно касаться этой щеки. И щетины тоже. А дыхание теплое.

Горячее даже.

Губы обветрились. Бывает и такое. А вот целовать мне пальцы совершенно незачем. Я от этого смущаюсь. И краснею. И забываю, о чем сказать собиралась, но наверняка о чем-то важном. Или нет? О важном я уже сказала, а теперь вот стоим вдвоем.

Молчим.

И дышим громко.

Как подростки, право слово. Я же не подросток, что под лестницей прячется от мамкиного строгого взгляда. Я взрослая и самостоятельная женщина.

И сама могу решить, кого и когда целовать. Особенно, если мужа.

Проклятье, если бы я знала, что целовать мужа настолько приятно, давно бы замуж вышла. И… и вообще…

— А что вы тут делаете? – раздался приторно-сладкий голосок.

Нет, когда-нибудь я ей космы-то повыдергиваю.

— Тебе какое дело? – огрызнулась я и зачем-то обняла Чарльза. Ну… чтобы не думала тут… не стреляла глазками. А то ишь, повадились на чужих мужей смотреть.