Книга Дикий, дикий Запад, страница 63 – Екатерина Насута

— У Силы две стороны. Мы стали забывать о второй. И почти забыли. – Сиу склонила голову и протянула Чарльзу руку. Через пламя. Эдди кивнул: мол, попробуй.

Что пробовать?

Чарльз осторожно коснулся темных будто из дерева вырезанных пальцев. Они и в прикосновении казались деревянными. Правда, дерево это было теплым, словно солнцем согретым.

Вспомнилась вдруг его детская комната.

И старый сундук, на котором он, Чарли, любил лежать с книгой. Запах вызревших яблок и роз. Повело-потянуло куда-то туда, в прошлое, где все было правильно и хорошо. Где он, Чарльз, был счастлив. И захотелось вдруг остаться там навсегда.

К чему взрослеть?

Заботы. Тревоги. Чужие надежды, которые не так просто оправдать. Положение. Интриги. Необходимость. Только эта треклятая необходимость.

Августа со своими куклами устраивает чаепитие. Она никуда не исчезала, она дома, как и Чарльз, и всегда там останется.

С куклами.

Нет.

Граф резко разорвал прикосновение и отшатнулся, едва не упав на спину. И так и застыл, опираясь на кого-то, широко открыв рот, втягивая через него сдобренный сладким дымом воздух. От дыма першило в горле, и Чарльз закашлялся.

— Что… – Голос сорвался. – Что вы сделали?

— Ничего. – Зеленые глаза сиу потемнели. – Я просто заглянула в тебя, человек.

— З-зачем?

Ему не ответили, но кто-то сунул в руки плошку взамен той, что выпала из сведенных судорогой пальцев, и Милли – как она оказалась рядом? – велела:

— Пей давай.

— Тебе станет легче. – Сиу смотрела строго и спокойно. – Я убрала яд из твоего тела.

— Яд? – Чарльз с трудом поднес плошку к губам. Травы. Снова травы. И снова незнакомые. Но вновь глотка хватило, чтобы начать дышать. И избавиться от оцепенения, сковавшего все тело.

— Нехороший. Старый. Давний. – Сиу замолчала. – Сложно слова выбрать. Ваш язык слишком простой.

— Ну, извините, какой уж есть.

— Такой, как вы сами. На нем легко плести ложь. – Сиу не хмурилась и не гляделась злой. – Но словами яд не изготовить.

— Руками можно, – встрял Эдди. – Что? Это так, мысли вслух. Стало быть, его травили?

Сиу едва заметно наклонила голову. Наверное, это можно было счесть согласием.

Травили?

Его, Чарльза, травили?

Кто? А главное, зачем? И… он допил травы. И вправду легче стало. А он еще думал, что просто усталость. Случается ведь со всеми.

Головокружения.

Кровь носом. Нечасто, отнюдь нет. Мелкие недомогания, которые и болезнью-то не назовешь – так, ерунда. С такой к целителям не ходят.

Или все-таки…

Он ведь заглядывал. Не так давно. Вот аккурат перед поездкой. Маменька настояла.

Но сказали, что все в порядке.

Что отдых нужен, а так все в порядке. И… ведь если бы в организме присутствовал яд, целитель его бы заметил?

— Существуют разные яды. – Сиу смотрела уже не на Чарльза, но на огонь. – Этот изготовила моя дочь.

— Что? – Это звучало совсем уж бредово.

— Заговорив о ней, я услышала эхо. Теперь я уверена. – Сиу подняла чашу, наклонила ее, позволив темной капле сорваться в пламя. Огонь зашипел и выдохнул искры. – Моя дочь выходила к людям. Она вела за собой копье, и лучшие охотники отдавали ей шкуры, ибо дочь умела брать за них верную цену. Она нашла общий язык с теми, кто продает зелья. И нам снова были рады.

Пламя медленно меняло цвет.

— И даже те, кто говорил, что нельзя верить белым, замолчали. В наших рощах появились мука и масло, теплые одеяла и железные ножи. Полезные вещи, без которых можно обойтись, но с ними жизнь становится проще. Мы выходили к людям. И нам были рады.