Книга Дикий, дикий Запад, страница 40 – Екатерина Насута

— Почему нет? Острова… там нет ничего хорошего. Дурной климат, да и люди не лучше. Добавьте к этому тайну, которую придется хранить до конца жизни. Быть рядом, смотреть, как взрослеет твой ребенок, называя матерью другую женщину… это непросто.

— А… здесь?

— Здесь у них есть дом. Хороший дом. Безопасный. Поверьте, не то что орки, но и беловолосые сиу, однажды попробовав сунуться к Змеиному Долу, ныне обходят его стороной. Они получают деньги. Хорошие деньги, которых хватит на многое. На то, чтобы вырастить других детей.

— А как же те?

— Не думаю, что о них забывают. Но… младенцы погибают часто. И многие женщины, прежде чем попасть в Змеиный Дол, повидали всякого. Некоторые и детей хоронили. А здесь… у меня пара отличнейших целителей. Огненные маги. Водные маги. Дети ветра и земли. В Змеином Доле не случается такого, чтобы земля не родила или чтобы засуха уничтожала посевы. Здесь есть пища и вода. Защита. Перспектива…

Может, и так.

Но почему-то звучало это жалко, оправданием. И Сассекс понимал и потому хмурился.

— При чем здесь моя сестра?

— Она ведь одаренная, верно? – вопросом на вопрос ответил Сассекс. – Дар слабый, конечно, подозреваю, вся Сила семьи досталась вам, но и к лучшему… Так вот, мое поселение росло. И если сперва я принимал всех желающих, готовых соблюдать закон, то постепенно пришел к выводу, что сколько бы мы ни расширяли пространство Долины – мы подошли к пределу. Змеиный Дол довольно мал. И потому начали выбирать. Да, если у женщины есть искра, мы примем ее. Неважно, сколь она юна и прекрасна. Прекрасна ли вовсе. Главное, чтобы была молода и здорова. Мужчины… Мои сыновья подросли, как и сыновья моих последователей. Мужчин, к слову, среди магов рождается куда больше.

Он постучал пальцем по столешнице, и звук получился донельзя резким.

— Они находили себе жен. Некоторых здесь, в том числе среди девочек, что появились на свет в Змеином Доле. Но, опять же, кое-кому наша жизнь казалась скучной. И люди уходили. Забирали деньги – а они есть у каждого; ибо доходы от сделок с магами идут в общую казну, из которой что-то берется на поддержание поселка, а остальное распределяется между жителями. Так вот… Сын мой, Уилл, всегда был неспокойным мальчиком. Полагаю, качество это он унаследовал от меня, и потому я понимал его как никто. Я рано позволил ему выйти из Долины, а по ряду причин мы все же предпочитаем держаться в стороне от большого мира. Но я лично сопроводил сына в Последний Приют, а после и в Хаббард. Побывал он и в Бристоне, и в иных городах. Он попросил разрешения учиться. И я оплатил ему учебу в Эмбридже, что, признаюсь, было ошибкой.

Сассекс потер шею.

— Ноет… Мой срок почти вышел – наверное, потому и стал я слишком болтлив. Но все, что ни делается, к лучшему. Вы сами явились, и ехать не пришлось. Так вот, Уилл не устоял. Большой мир, большие искушения. Он увидел иную жизнь, полную безделья и удовольствий. Начал пить, увлекся игрой. Он чрезмерно азартен, и в пылу азарта наделал долгов, расплатиться с которыми оказался неспособен. И тогда вспомнил обо мне. Я выручил его, однако поставил условие, что долг свой Уилл отработает. Я приобщил его к делу, понадеявшись, что, занятому, ему будет не до глупостей. А еще, возможно, что он поймет, повзрослеет. Сперва доверил малое: встречать наших гостей в Уиштоне, откуда их провожали горными тропами к Долу.