Книга Дикий, дикий Запад, страница 21 – Екатерина Насута

За хребтом начинались земли сиу, а те к чужакам относятся… В общем, хорошо, что горы высокие.

— Гм… полагаю, он выполняет роль искусственного стабилизатора потоков, – глубокомысленно заявил графчик и нос поскреб. Шляпу-то он взял модную, с узенькими полями, а потому хоть и сидела она преотлично, но тень давала слабую.

Вон и нос уже покраснел, а к вечеру и вовсе сварится.

Сказать, что ли?

Или не говорить? Эдди как-то обмолвился, что не стоит мешать людям самоубиваться.

— Однако вам все одно надо учиться.

— Надо, – согласилась я.

Вот кто бы спорил? Я ведь не против. Одно дело, когда вспыхивает урод, который накинул тебе на шею удавку и душит, зная, что никуда-то ты не денешься, а еще нашептывает на ухо всякое-разное про то, что с тобою, придавленной, сотворит. Его не жаль было. Но вместе с тем не отпускала мыслишка: что, если вдруг в следующий раз Сила вырвется на другого человека? Такого, который не заслуживает быть сожженным? Или вовсе на кого из своих.

На Эдди.

Или матушку.

Мамаша Мо порой доводит меня до белого каления своими гимнами, распевать которые она повадилась на рассвете, а дом наш старый. Пастор тоже надоедливый. Вечно пеняет мне за отсутствие набожности и поведение, не подобающее приличной девице. Сам-то он человек неплохой, но работа такая. И что, если… Или вот Салли, дочка шерифа. Вечно она надо мной посмеивается со своими подружками.

Проклятье.

— Главное – сохранять душевное равновесие. – Графчик оживился, верно решив, что если тут вокруг тихо, то и поболтать можно. – Помнить, что ваша Сила не причинит вам вреда.

— Еще не хватало, – буркнула я.

— История знает всего несколько примеров, когда Сила разрушила носителя, но это скорее исключение из правил.

— Утешает.

Я опять прислушалась к себе.

И на Эдди поглядела. А тот обернулся и кивнул: мол, все спокойно. Что ж, раз так… Сила силой, но Эдди я верила больше, чем себе. Он умел слышать.

— Гм… да… пожалуй. В общем, не пытайтесь ее сдерживать.

— Рехнулись?

Да если я сдерживать не стану, от него кучка пепла останется. Небольшая такая. Прошлая в шляпную коробку влезла, которую матушка потом искала, а я соврала, будто ее крысы попортили. О происшествии мы с Эдди решили матушке не говорить.

Переживать ведь станет.

— Отнюдь нет, – сказал графчик.

— Мистер…

— Можно просто Чарльз, – перебил он. – Раз уж нам предстоит общее дело. Да и ваш брат вчера… Уж не знаю, говорил ли он…

— Что хочет спровадить меня отсюда? Говорил.

— В таком случае отлично. Так вот, как правило, к обретению Дара готовят. Всех. Учат основам, но вы…

— Меня не учили.

Нет, когда-то давно матушка что-то там говорила про правильное дыхание и мы даже дышали на счет, это казалось удручающе нудным, хуже даже игры на клавесине.

Клавесин хотя бы смешно дребезжал, а дышать…

— Это я заметил. Сила часть вас. Как сердце или легкие. Вы ведь не пытаетесь контролировать работу сердца? Представьте, если бы вам пришлось следить за каждым его ударом.

— Свихнуться можно, – представила я и согласилась.

— И Сила – то же самое. Ей нужна свобода.

— А сгореть не боитесь?

— Ничуть. Та Сила, что течет через вас, именуется в классической науке сырой, природной. Любое живое существо, орк ли, человек ли, бледноволосый ли сиу, даже высшие животные и те способны пропускать сквозь свое тело Силу.