Книга Дикий, дикий Запад, страница 123 – Екатерина Насута

То, что именовалось поездом, подходило ближе и ближе. И теперь, окруженное клубами пара и дыма, выглядело огромным стальным чудовищем. До Чарльза донесся характерный запах раскаленного металла. И конь его, почуяв тоже, заржал.

— Тише. – Чарльз покрепче стиснул повод. – Это просто такая штука…

Поезд, чтоб его!

Настоящий.

Один в один как тот, что доставил Чарльза в эту дыру. Или нет? Та же вытянутая морда паровоза, украшенная медными блямбами. Трубы. Огромные колеса. Пляшущие поршни. Дым. Пар. Почти невыносимая вонь, какой не бывает от угля. И чудовищное сооружение, выкладывающее рельсы прямо перед паровозом.

Чарльз моргнул, отчаянно надеясь, что ему примерещилось.

Но нет. Мелькали в воздухе суставчатые лапы, спеша уложить полотно, которое потом же собирали. И в этом движении было что-то донельзя завораживающее.

Поезд издал тонкий протяжный свист, от которого конь Чарльза встал на дыбы.

— А ну тихо. – Чарльз стукнул его по морде, а потом, подумав, накинул полог сна. И лошадь осоловело захлопала глазами.

Так-то оно лучше.

Меж тем чудовищное порождение научной мысли стало замедляться. Оно вновь издало свист, пыхнуло паром и огнем. И стало видно, что в остальном ничем оно не отличается от прочих поездов. За паровозом шел тендер с углем, следом платформа, на которой высились стопки готовых рельс, кажется сразу со шпалами, а уж далее в сцепке и вагоны.

— Ущипни меня, – тихо сказал Чарльз, и Эдди поспешил исполнить просьбу.

— Ай!

— Ты сам просил.

— Ущипнуть, а не вырывать кусок мяса. – Чарльз во все глаза разглядывал громадину, что остановилась в сотне шагов от хижины. Она отдыхала, выпуская клубы пара. И судя по характерной вони, в воду добавляли какие-то зелья.

— Ладно, извини. А теперь, будь добр, держи невесту при себе. Оружие тоже.

— Я думаю, раз уж мы здесь, то договоримся.

— Много думать вредно, – сказал Эдди и осклабился во всю ширь улыбки.

Наверное, пытался выглядеть дружелюбным. Чарльз лишь надеялся, что люди, которые шли навстречу, знакомы с Эдди. Или хотя бы что нервы у них крепкие. Не всякий человек способен выдержать такое проявление дружелюбия.

— Эдди! – воскликнул господин в высоком атласном цилиндре. С одной стороны цилиндр украшало алое перо. С другой – череп какой-то птицы, в глаза которой вставили камни, верно для пущей выразительности.

— Итон, едрить тебя в… – Эдди раскинул руки, будто намереваясь обнять гостя. Или, правильней, хозяина? И тот благоразумно остановился.

Был он высок. А из-за цилиндра казался еще выше.

Сухопар.

Облачен в кожаный плащ, накинутый прямо поверх лонгдога. Плащ поблескивал металлическими чешуйками, которые складывались в весьма характерный узор. Щиты? Похоже на то.

— Давно не виделись, Эдди! – Во рту Итона лихо сверкнул золотой зуб. – А ты нынче с приятелями?

— Моя сестра, – пояснил Эдди. – С женихом.

— Сразу с женихом? А жених хороший? Мое почтение, мисс. – Итон наклонился и цилиндр приподнял, обнаживши яркую лысину с выбитым на ней узором.

— Лучше не бывает, – откликнулась Милисента, а Чарльз взял ее под руку. На всякий случай.

— Лучше всегда бывает!

— Не слушай его, Милли. Итон у нас дважды женат.

— А так можно?! – искренне удивилась Милисента.

— Были бы деньги. – Итон вновь блеснул зубом. – У меня, дорогая, и на третью хватит! Будешь жить в своем доме. Любить стану, баловать стану…