Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 70 – Екатерина Насута

— Что так? — Орлов снял куртку и накинул на плечи Димке. — Да сиди ты. Я ж огневик. Мне замёрзнуть не грозит. Это ты у нас нежный.

Шувалов отвечать не стал, как и отказываться.

— Уезжают. Герман в Москву собирается, с проверкой кладбищ. Оттуда запрос пришёл. А отец в составе инспекционной комиссии. Он в Лавру идёт. Матушка ещё госпиталями занимается, принято решение о строительстве новых…

— Знаю, — кивнул Демидов. — Мы тоже участвуем.

— Вы — это Демидовы? — я уточняю для понимания. И Яр кивает, поясняя:

— Один строим за свои, а ещё один — совместно с купечеством.

Вот он, к слову, тоже не мёрз.

— Всё равно будет мало, — Елизар подавил зевок. Зевал он скорее по привычке. За прошедшие пару недель Елизар успел оправиться, и даже худоба отступила, благо, кормили в школе отменно, а ещё и перед сном теперь прямо в комнаты стали приносить какао с булками. Не знаю, собственная это была инициатива гимназии или распоряжение свыше, но мы оценили. С какао осень местная становилась не такой и мерзкою. — Медицинский вопрос парой госпиталей не закрыть. Даже в одном городе.

Сказал и всё-таки зевнул, а Серега за ним.

Ну а мы не спорим.

Неохота. Да и прав. Пара госпиталей — это хорошо, но без нормальной системы здравоохранения, это как пробоину пальцем затыкать.

— А некромантов разве в Лавру пустят? — Метелька вот вытянул ноги и на макушку положил учебник по русской словесности. Явно надеясь, что мудрость вышняя сама перетечёт, под воздействием силы тяжести.

— Пустят, — откликнулся Шувалов. — Но рады не будут.

Я думаю.

Шувалов-старший не со светским визитом едет, а с инспекцией. Инспекциям же нигде и никто не радуется. В здравом уме если. Но тут, чую, прижали Синод крепко, если уж согласились на такое.

— Да и ему тяжело придётся. Наших вообще разослали, — Димка снова поёжился. — Кого-то отец отправил в Екатеринбург, кто-то во Владимир уехал, в Тверь… в общем, хотят, чтобы по всем крупным городам прошлись. И совместно с инспекторами Синода.

Даже не знаю, кому тут больше сочувствую.

— Там ещё много кого отрядили, и из думских, и из армейских. Будут земства привлекать свидетелями… в общем, сложно всё. Главное, что понять надо, тут, в столице, воруют или вообще везде.

— Дим, — хохотнул Демидов. — Я тебе и без комиссии сказать могу, что воруют везде.

— Ну да… но тут вопрос в том, что именно воруют и как оно скажется. Слушай, а ты можешь воздух согреть?

— А чего ты такой мерзлявый-то? Ещё ж морозов не было.

— И что? У меня, может, организм нежный, — проворчал Шувалов и носом шмыгнул. Орлов же развёл руки и между пальцами протянулись тонкие огненные ниточки. Тепло ощутил и я, хотя держался на расстоянии. И снова усилием воли заставил себя остаться на месте, пусть и хотелось протянуть руки и согреться.

— А Зевса куда денешь? — я покосился на Метельку, который постукивал учебником по голове и что-то бормотал. Небось, правило.

Правил было много.

Учились они тяжко. И если мне худо-бедно Тьма подсказывала, то Метельке приходилось мучиться самому.

— Так сюда и дену.

— В смысле? — Орлов дёрнул руками, и нити зазвенели, а над ними заплясали искры.

— Отец договорился со школой. Точнее как… Зевс давно стабилен. Я тоже. Кстати, Савелий, ты прав оказался. Он забирает излишки энергии, и в целом потоки уравновесились. Вот. А! Отец думал, что делать. Склонялся отправить меня с Германом, но тут директор сам обратился с предложением. Мол, уникальная возможность расширить знания. В общем, если я соглашаюсь поучаствовать в экспериментах Эразма Иннокентьевича, в таких, конечно, которые не вредят, то Зевсу можно остаться. Само собой, временно…