Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 161 – Екатерина Насута

Метелька тяжко вздохнул.

— Я думал, думал и ничего не придумал. Поэтому, может, я лучше буду пользу так приносить? Без наук? Просто бинты скатывая? Оно ж полезно. Для Отечества.

— Очень, — Татьяна рассмеялась и, кажется, выдохнула с облегчением. — Что ж, действительно. Что-то я… глупости какие-то… неспокойно просто, вот и распереживалась на пустом месте.

Не совсем, чтоб на пустом. Но переживаний оно не стоит.

— Идём, — она вскочила, вдохновлённая этой простой мыслью. — Работы и вправду хватает. Конечно, сейчас полегче, чем сразу после прорыва, но всё одно…

Узкие коридоры.

Запах характерный. И Шувалов, который одет и собран.

— Германа жду, — пояснил он. — У него… беседа.

Догадываюсь, с кем именно. И понимаю, почему Димка не хочет отвлекать. Но на меня он смотрит долго, пристально. Я чуть качаю головой: не при сестрице. И он кивает, произнося совсем не то, что собирался:

— Если хотите, можете с нами поехать, а завтра в школу.

Вот куда я не хочу, так это в школу.

— Нет, — я покачал головой. — Мы тут. Пойдём, поможем, чем можем…

И заодно с Татьяной рядом покрутимся, потому что как-то и мне вот неспокойно.

Проклятье?

Предчувствие?

Почему-то тянет постоянно оборачиваться. Будто кто-то смотрит в спину. В какой-то момент я и Тьму выпустил. Но нет. Нельзя сказать, что коридор вовсе пустой, но на нас никто не смотрит.

Да и люди обыкновенные.

Пожалуй, что обыкновенные. Мимо с видом важным проплыл пухлый господин в халате, который предпочёл нас не заметить. Выглядел он важно.

Самодовольно.

— Агафов, — пояснила сестрица. — Из новых целителей. Весьма… своеобразный человек. Но целитель отменный. За это его Николай и терпит. Вообще людей здесь стало больше. Кроме Агафова ещё троих наняли…

Татьяна кивнула молоденькой девушке в белом фартуке сестры милосердия.

— И сестёр тоже. Николай говорит, что финансирование теперь позволяет. И пока позволяет, надо пользоваться… нам вниз.

Знакомый полуподвал, не тот, вчерашний, а расположенный рядом с прачечной. И потому запах щёлочи и белизны отбивает всякие иные. Здесь душно и жарко. А ещё сумрачно, потому что лампы висят редко и светят тускло. Дальняя и помигивает так, характерненько, как оно в фильмах ужасов бывает.

Впрочем, в комнатушке, куда нас привела Татьяна, лампа горела яркая. Да и сама комната выглядела обжитой. Столы. Стеллажи. Корзины.

— Вот, — Татьяна указала на пухлую женщину, что устроилась в углу. — Авдотья Никитична, помощь вам привела. Пусть бинты скатывают и по корзинам.

Женщина улыбнулась и махнула рукой, указав на горы полотна, которые словно только нас и ждали. Работа была привычной и, следовало сказать, успокаивала.

Правда, теней я убирать не стал. Призрак, крутанувшись, тотчас нырнул за дверь. И визг мелкой твари подтвердил, что охота удалась. Тьма же, подобравшись к этой двери, растянулась поперек порога и застыла. Я ощущал её настороженность.

Страх?

Нет, ещё не страх. Опасения? Сомнения? Недоверие? Чего она боялась? Что я умру? Или того, что прогоню?

Руки подхватили влажноватую полосу ткани и смяли, скручивая рулоном.

— Я понимаю, — я мысленно дотянулся до Тьмы. — Ты… да, ты их убила. Но в этом нет твоей вины. И нет их вины. А того, чья есть, мы найдём. Я не сержусь. Не на тебя.

Потому что глупо сердиться на хищника, что у него клыки и когти.