Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 8»
|
И государственных тайн, которые теперь придётся хранить до конца жизни, а то и после оного. Глава 27 Глава 27 А некроманты суть твари богопротивные, ибо в мерзком умении своём лишают мертвых покоя, предают мучениям души, плодя тем самым скорбь и отравляя землю скверной тёмной силы. И потому людям добрым, ежели знают они о подобном или же слышали, что кто-то где-то проводит обряды богопротивные, надлежит немедля и не терзая себя сомнениями сообщить… Из проповеди к прихожанам Честно говоря, дальше как-то оно быстрее пошло. Выживание Громовых. И папенькина вторая семья, незаконная. Я вот, такой замечательный, который порушил все надежды общественные, в очередной раз заявив, что из той, прошлой жизни почти ничего не помню. Мозговая горячка вот. И приют. С приюта уже помню. — Так его на машине вовсе беспамятного привезли, — Метелька поглядел на меня и виновато потупился. — Мы ещё об заклад бились, сразу помрёт или денечка два протянет. А потом Евдокия Путятична его подлечила и всё, живой. Малохольный только. Сперва и вовсе такой вот. Никакой. Выйдет, сядет на солнышке, уставится куда-то и смотрит. А куда — не поймёшь. За это его и били. Ну да, не хрен выделяться из коллектива. — Там… просто вот… — Метелька залился краской, хотя никто ему ничего не сказал. — Просто… ну… злые все. И я тоже… как вспомню сейчас, так самому страшно. Тимоха вздохнул и, дотянувшись, взъерошил Метельке волосы и сказал примиряюще. — Ничего. Главное, что выжили. — Выжили, — сказал я задумчиво. — Только… Болезнь. И книга, которую матушка отдала. То, как её из дому убрали, причём хитро и быстро, заставив саму сбежать и спрятаться. А потом так же тихо, не привлекая внимания, умереть. Савка… Я. Нет, об этом я тоже промолчал. К делу оно напрямую не относится, а значит, нечего тут. Тем более, что и сам я не способен уже определить, где же заканчивается тот, прошлый, Савелий и начинаюсь я. Я ведь изменился и сильно. Сам? Хотелось бы думать. Опыт там, осознанность и рост над собой в морально-этической сфере. Или как там у философов, у тех, что нормальные и в гимназической программе значатся. Но я слишком давно живу, чтобы поверить в эту сказку. Там, дома, у меня ведь тоже был и опыт, и осознанность. А вот роста над собой не наблюдалось. Помереть для этого пришлось. И то… Нет, Савка во мне есть. Пусть не душа, вся, как она есть целиком, но что-то от его доброты досталось. И от понимания этого как-то легче становится. — Книгу я не видел, чтоб вживую, — я вытер руки о халат. — Я и тот разговор, в котором упоминается, помню смутно. Но именно о ней, думаю, Анечка говорила. И именно её требовали у матушки в обмен на мою жизнь. Матушка её отдала. И случилось это уже позже… Я посмотрел на доску. Там добавилось слов. Маленькие кирпичики, из которых в теории должно получиться некое здание, но пока получалась полная ерунда. Глыба. Анечка. Похищение. Стела, которую отец создал вместе с соратниками. И запустил, но что-то при этом запуске пошло не так. Отец погиб? Или снова скрылся? Колобок какой-то, мать его за ногу. Нет, реально. Из рода ушёл. От родственников скрылся, как и от нас с маменькой. От соратников укатился. И что? Сидит где-нибудь на Крымском побережье, греет пузо, предаваясь воспоминаниям? Или новую игру затеял? Как узнать? Спросить? Но у кого, если даже Она не знает, чтобы наверняка. |