Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 93 – Екатерина Насута

— Понял. И кстати, вам над речью стоит поработать.

Да, да, уже слышал.

Как только эта мутотень закончится, сразу и начну.

Главное, мы в главном сошлись: Демидова лечим, а за Вороном приглядываем.

Кстати, он, как ни странно, в больничке не задержался, вышел в парк, присел на лавочку и застыл с закрытыми глазами. Сидит и не шевелится.

Вот пусть и сидит.

Сила Демидовых наполняла комнату. Я ощущал её, этаким камнем, пусть невидимым, но вполне осязаемым, способным в любое мгновенье стать плотным и погрести меня под завалами.

Ладно, не только меня, но…

Я не удержался и поскреб руку. И Тьма заворчала. Ей вот тоже не нравилось, что их столько. Все прибыли. И дядюшка, с которым я с того вечера не виделся, и папенька Яра, и сам Яр. Он занял место у двери, тихонечко так, будто пытаясь слиться со стеной. А вот папенька с дядюшкой встали там, где Николя велел. Главное, что сам он в их присутствии не то, что не растерялся, скорее даже не заметил неудобства.

Особенности силы?

Или опыт жизненный?

— Только, пожалуйста, — произнёс он, поправляя очки. — Постарайтесь не разрушить здание. И не спешите. Важно поддерживать концентрацию сырой силы, но не слишком высокую, чтобы давление не было избыточным. Если всё пойдёт нормально, то по мере необходимости будем увеличивать.

Если.

Очередное «если». И главное, на меня они будто и не смотрят, но точно знаю — видят.

Ладно, Громов, кокетничать и делить заслуги станем после, если будет, чего делить. А пока работаем. Я выдёргиваю Тьму в явь, и старший Демидов вздрагивает.

— Это моя тень, — говорю, протягивая руку. И Тьма обволакивает её. — Показываю так, на всякий случай, чтобы, если вдруг проявится, не было… недопонимания.

Мало ли, как оно пойдёт.

Демидовы переглядываются и кивают. Одновременно.

— Сейчас она потянет тьму, которая собралась в источнике вашего родича, но будет делать это очень медленно…

Я снова вижу клубок драных чёрных ниток. Тьма присасывается к ним, вплетая свои, и кромешная сила приходит в движение, заставляя человека издать тихий стон. Николя занимает место в изголовье.

— К сожалению, я не рискну использовать препараты, чтобы обезболить, — он сосредоточен, но лишь смотрит. Только руки наливаются яркой чистой зеленью.

Кромешная сила ощущается вязкой, какой-то слишком густой, будто, запертая внутри тела, она вынуждена была стать более концентрированной. Но это и к лучшему, как ни странно. Тьма вбирает силу, и капли тянутся следом, заполняя пустоту уже в источнике.

Медленно.

Но вот гаснет одна.

И вторая.

И сразу дюжина, а опустевшие каверны довольно быстро заполняются Демидовской силой. Работает? Я бросаю взгляд на Николя, который сел на кровать и взял Юрия за руку.

Сосредоточен.

И… тоже что-то делает, потому что от обычного держания за руку этак на пот не прошибает. Но я его силы не чувствую, как и Тьма. А вот она беспокоится.

— Тише, — говорю я вслух. — Это всё наше, но не спеши. Давай медленно, потихоньку.

Какие-то нити всё-таки рвутся, и капли застывают в петлях дара, но это мелочи. Их десятки, если понадобится, выберем и потом.

— Давление… можете сделать так, чтобы сила окутывала его? — Николя отвлекается на мгновенье. И Демидовы, переглянувшись, кивают. Снова синхронно.

Теперь я и запах камня слышу, такого сырого, дикого, который обретает где-то в самых глубинах гор. И мне этот запах не нравится. Не только мне. Тьма тоже шипит.