Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 7»
|
— Да. Пожалуй. Он сказал наставнику, что тому следует подумать. Хорошо подумать. И напомнил о клятве, которую тот принёс. А тот ответил, что никогда не забывает о клятвах. И в свою очередь просит уважаемого коллегу… он это так произнёс, нехорошо. Не с насмешкой, просто нехорошо. Неодобрительно. Так вот, просит, чтобы тот не вмешивался в дела лечебницы и его личные. И вовсе забыть о его существовании. Перемирие, стало быть. — Потом я слышал, как хлопнула дверь. И стало тихо. А спустя некоторое время запахло дымом. И резкий был запах. Вот… — А потом? — Потом я, кажется, снова отключился. Когда пришёл в себя, то обнаружил, что меня укрыли пледом. Мне было нехорошо. Я выпил компот. Съел… что-то съел, не помню, что именно. Это было и не важно. К тому времени вкус еды сделался на диво невыразительным. Да и о самой еде я начинал забывать, во всяком случае, в периоды обострения. — С наставником вы не говорили? — Нет. Я тогда добрался домой и выпал из жизни на несколько дней. Я отсыпался, потом ел и снова. Отправил записку, что надорвался. И мне позволили отдыхать. Я же работал. Мне так думалось. Пытался понять, чем компенсировать отток сил и в целом стабилизировать процесс. И мысли все, как одна, гениальными были. Знаете, бывает такое, когда видишь сон и кажется, что вот оно, идея, которая перевернет весь мир. Знаю. У меня такое точно бывало. — А потом просыпаешься и понимаешь всю их глупость. Вот и я. Когда дар стабилизировался, я понял, что все мои гениальные мысли сводятся к одному — дозу надо уменьшать. Я и уменьшил. И это помогло. На некоторое время. Я продержался ещё пару недель, прежде чем сорвался окончательно. Как-то вот так… — Голос вы не узнали? — Нет. К сожалению. Но… если позволите кое-какие мысли. — Гениальные? — Карп Евстратович потянул за шнурок, что свисал над столом. — Думаю, гениальные мысли лучше всего потреблять с ухой. Или молодые люди предпочитают консоме? — Чего? — Метелька нахмурился. — Опять какая-то погань изысканная? Лучше давайте уху… туточки, слышал, из белорыбицы делают, тройного вару. А ещё сома готовить умеют. — Даже так? — Ага… сом-то — рыба такая, падаль жрёт. И потому мясо падалью воняет, ежели его просто запекать. А чтоб не воняло, надобно в сливках вымачивать, и в хороших. Или вот… Официант своим появлением прервал Метелькин монолог, и тот заёрзал, смутившись. Заказ Карп Евстратович дал сам и на всех. А когда официант удалился, снова заговорил Николя. — Этот человек явно был хорошо знаком наставнику, однако к делам университета отношения не имел. Он не читал лекций, не вёл практических занятий, не брал группы на обучение, хотя нас отправляли в разные больницы и к разным специалистам, особенно на старших курсах. Он не был из числа Попечительского совета, поскольку его представители выступали и на балах ежегодных, и на выпускных экзаменах присутствовали. Но в то же время этот человек определённо имел отношение к медицине. Или науке? И не просто отношение. Он должен был иметь вес. Авторитет. Характером наставник обладал сложным. Он бы не стал и слушать того, кого не уважал, если полагал бы, что человек говорит что-то… неправильное. Так бы и заявил, что ересь и глупость. Или ещё более резко. Он умел подбирать слова. Нет, нет, не матерные, но весьма точные. И ехидные. А то и выгнал бы, если уж совсем глупость. |