Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 3 – Екатерина Насута

— Лучше в операционную, — за ним появился Николя. — Это всё-таки палата.

— А здесь и операционная есть? — я удивился.

— Есть. Но пока не совсем готова к работе. Однако там и свет лучше. И изоляция хорошая. С учётом, что работать предполагалось с не совсем стандартными болезнями.

Операционная располагалась в подвале под флигелем. И была действительно больше палаты. В ней ещё пахло краской, побелкой и какой-то на диво едкой химией.

— Там и морг имеется, — Николя указал на коридор. — Там, в самом конце. А я, если позволите. Демидов просил его принять. И разговор, чувствую, будет непростой… поэтому…

— Иди, — Карп Евстратович кивнул.

Он так и не выпустил свою ношу.

Мишка завернул девушку в одеяло, и этот свёрток жандарм бережно уложил на блестящий металлический стол.

Кроме столов здесь были какие-то шкафы, пара хитрых ламп, от которых исходил резкий свет, и груда ящиков у дальней стены.

— Позвольте мне, — Шувалов оттеснил Карпа Евстратовича. — Уверяю вас, я буду аккуратен. К сожалению, обряд я не проведу…

— Синод?

— Нет, — он покачал головой. — Точнее не только… с Синодом у нас отношения крайне сложные, поэтому и вы рискуете. Особенно в нынешние непростые политически времена. Но дело не совсем в них. Мне нужны будут кое-какие ингредиенты. И подготовить место. Конечно, идеально было бы вернуться туда, где они погибли… а остальные тела?

— Их унесли, — мрачно произнёс Мишка, явно ощущая свою за это вину.

— Плохо, но… да, лучше вернуться туда, где они погибли.

— А сейчас?

— Сейчас я просто попытаюсь понять, имеет ли это вообще смысл. Нащупать нить. Связь с душой. Вы отойдите, пожалуйста. И я бы попросил поставить щит.

— Как далеко? И какой плотности? — уточнил Карп Евстратович.

— Так, чтобы оградить меня и её вот… на всякий случай. А плотность… давайте максимально возможную.

Шувалов снял пиджак.

Затем жилет.

Сбросил с рук серебряные браслеты, которые положил на ближайший ящик. Туда же отправилось обручальное кольцо, булавка для галстука…

— Сав, а чего он делает? — шёпотом поинтересовался Метелька.

— Не знаю…

— А бабка баила, что покойники страсть до чего серебра не любят. А потому, ежели есть подозрение, что в дом мертвяк вернулся, ну, заместо живого человека, надо его серебряной иголкою тыкнуть. Или вот распятием. Распятием даже верней!

— Здесь скорее дело в проводимости металлов и некоторых исключительно физических их свойствах, о которых вам с радостью поведает ваш друг-артефактор. Весьма одарённый юноша… при построении многовекторных фигур огромное значение имеет стабильность силовых потоков. И малейшее отклонение их чревато неприятностями. Вас этому не учили?

— Пока нет. Мы только начали.

И то вон две недели прошло, а тут уже покойники и динамит. Где тут в силовые потоки вникать.

— Значит, позже коснётесь. Тема крайне любопытная, отчасти спорная, поскольку далеко не все согласны, что посторонние предметы оказывают такое уж сильное влияние. Но конкретно я предпочитаю не допускать и теоретической возможности влияния на вектора…

— Но вы ж того… не собирались её… того… — Метелька вытягивал шею, не решаясь подойти ближе.

— Молодой человек, — Шувалов глянул сверху вниз и строго. — Настоятельно рекомендую вам яснее выражать свои мысли, поскольку другой одарённый может понять вас превратно. И нет, что бы ни говорили о некромантах, в обычной жизни мы предпочитаем общаться с живыми людьми.