Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 7»
|
— Раз-два… Снова три. И следующий удар колокола вышел более громким, ясным. Он подхватил тот, первый, почти погасший. Раз-два-три. Это просто. Считаешь и дёргаешь веревку, и оттуда, сверху, сыплет уже не трухой, хотя и ею тоже, но живою золотою медью. Звон этот странным образом согревает. — Раз-два-три… — шепчет Шувалов. И я вижу, что он содрал руки до крови. Веревка старая, грубая и занозистая, но держит. И кровь — это малая плата. Главное, что звенит. — Погоди. Пауза и… сейчас вот должно… должно заработать. Сейчас. Он закусил губу, стараясь не выдать волнения. Сейчас. А если и нет, то снова повторим, потому что звук этот, он не просто так, он помогает. Не знаю, как там, внизу, но здесь дышать и то легче стало. Раз-два и три. Я считаю, хотя в этом уже нет необходимости, потому что ритм простой, и на него отзывается кровь. Раз-два и три. И снова. — Сейчас… — шепчет Димка, сжимая веревку. Пальцы его белеют от напряжения. И я чувствую страх, сомнения — вдруг он что-то не так понял. Вдруг упустил какую-то мелочь, из-за которой теперь не получается. Вдруг… И это случилось. Я услышал, как где-то там, далеко, загремела медь. Только уже зло, упреждающе, и голос её растёкся, что круг на воде. И к её звону присоединился ещё один. И ещё. А потом где-то совсем уж далеко — звуки здесь знатно искажались — загрохотали пушки. — Сработало, — Димка посмотрел на меня. — У нас… у нас получилось. Ага. Знать бы ещё, что именно и как оно нам поможет. [1] 04 февраля (22 января) 1903 года Глава 33 Глава 33 При печении мазурков и прочаго пирожнаго, надобно придерживаться тех же правил, которыя помещены в примечании о тортах, т.е. масло, желтки и масло тереть до-бела и проч. Мазурек должен иметь вид плоскаго продолговато-четырехугольнаго пирога, величина в пол или 1 лист бумаги, смотря по пропорции и в ½ пальца толщиною. Мазурек на 6 — 9 человек должен быть величиною в пол-листа бумаги, даже немного короче. Можно обложить его кругом узеньким рантом из того же или из другого теста. Сверху покрывается глазурью и украшается фруктами, вареньем и проч., или просто без глазури, покрывается шинкованным миндалем, коринкою и сахаром. Желая иметь небольшия штучки пирожнаго, надобно, когда мазурек испечется, но еще не довольно подсохнет, вынуть его из печи, нарезать острым ножом продолговато-четырехугольные кусочки или прочия фигурки, и опять в печь, чтобы подсохли. На большой мазурек увеличить пропорцию в два раза. «Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» [1] Веревка продолжала дёргаться, и Димка разжал руки, да и я тоже, хотя получилось далеко не сразу. На ладонях остался красный след содранной кожи, но там, над нашими головами, колокол продолжал раскачиваться. Бам. Бам-бам-бам. Удары становились всё чаще, и видел, как звук сминает воздух, рождая волну за волной. И бегут они в стороны, выталкивая и сизую пыль, и смрад. Тварей? Я обернулся. Ни хрена не видать. Надо спуститься с помоста и к окну подойти, заодно посмотрим, что тут и как вообще, в целом. Прогулки по балкам уже не казались чем-то этаким. А вот стоило опереться на подоконник, и тот захрустел, подался, заставив отступить. Не хватало ещё рухнуть с этой колокольни. — Что там? Димка последовал моему примеру. |