Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 96 – Екатерина Насута

Слушали его молча.

— Тут уж иная речь пошла. Рабочие что? Они в морду дать могут, а вот суда не хотят. И живо сообразили, что дело тут может политическое, а может и нет. Может, ещё так выкрутят, что сами виноватыми останутся да на каторгу пойдут. Вон, есть же ж покойник… ну и отец тоже решил не лезть. Говорить поговорил. В больничке. Сказал, мол, студентики. Дураки, как есть, которые наслушались. И что не чует он в них силы, да и вреда… ни листовок, ни прокламаций, ни другого чего при них не нашлось. Велел подлечить и выпровадить подальше, да так, чтоб не вздумали возвращаться. Я с отцом туда заглядывал. В госпиталь. И помню… знаешь, странно так. Я б не сказал, что он похож. Совсем даже нет. Тот был светлым и конопатым, а… всё одно чувство такое, будто бы он.

— А имя запомнил?

— Я — нет. У отца спросить могу.

— Пока не стоит.

В конце концов, имя Ворона нам без надобности.

— А ты откуда его знаешь?

— Знаю… — я глянул на Метельку.

На Призрака.

На этих вот… верить? Нет, дело даже не в доверии. Дело в самой этой истории, в которую они медленно, но неотвратимо вляпываются.

— Клятву дать, да? — Орлов понял всё верно.

— Клятву, — согласился я. — И… Дим, а ты покойника допросить сможешь? Ну… очень давнего? И что для этого понадобится?

— Чую, клятва того стоит… — Орлов прищурился и головой мотнул. — Не знаю, как вы, а я готов душой поклясться…

— Не болтай, — оборвал его Шувалов. — Такими словами не бросаются.

— Это точно, — я кивнул. — И не надо мне душа. Просто силой вот… тут… только хорошо подумай. Дело дерьмовое. И я даже н уверен, что вас в него втягивать надо. Хотя… вы уже… но если уедете, то…

— Не дождёшься, — Орлов хлопнул в ладоши, а вот Демидов лишь голову склонил.

— Отец… сказал, что я должен тебе помогать. Всем, чем смогу, — произнёс Шувалов, глядя в сторону. — И я готов. Но с покойником я не уверен. Обряд очень…

— Сложный?

— И это тоже. Там нужны такие вещи, которых просто не достать. У отца что-то будет, но…

— Он задаст вопросы?

— Да.

Что ж, пускай задаёт. Может, и вправду проще к старшему? Но с другой стороны очень уж его не хочется туда вести. Я и Димку не потащу, пока та белая хреновина стоит. Однако старшему и обломки показывать боязно.

— Дело даже не в компонентах. Самое главное — живой якорь.

— Жертва? — осведомился Орлов с придыханием.

— Иди ты… Никит, вот ты как ляпнешь… кто сейчас жертвы приносит? Нет, это скорее своего рода маяк для души. Кто-то близкий. Обычно родня, дети там, если выросли уже, или жена, муж, родители. Но опять же, человек должен быть готов поделиться жизненной силой. А это очень неприятно. И затратно. И… опасно, если силы мало.

— Не кровная родня? — мысль, которая не отпускала меня уже не первый день, окончательно оформилась.

— Нет. Но и случайный знакомый не подойдёт. Плюс человек должен быть готов. Нужно действительно добровольное согласие. Кроме того, здоровье, повторюсь. Силы. Нервы крепкие…

Есть у меня такой кандидат.

И он не откажется.

— Сав? — уточнил Орлов. — А… кого мы призывать станем?

— Клятва, — я покачал головой. — Сначала клятва.

…рабочему предоставляется требовать расторжения договора вследствие побоев, тяжких оскорблений и вообще дурного обращения со стороны хозяина, его семейства или лиц, коим вверен надзор за рабочими… ^[35]

Из проекта Правил о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих