Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 106 – Екатерина Насута

За стол сел.

Ложку взял. Чтоб его…

— Савка, не пялься, — Орлов пнул меня под столом. — Чего не так?

Тут даже и не знаешь, с чего начать, объясняя, чего не так.

— Не понимаю, зачем он уходил, — ответил я шёпотом же. — К ограде прогулялся и потом. Воздухом подышал, а теперь вот… сидит и ест.

— Эразм Иннокентьевич снова увлёкся, — Геннадий Константинович заговорил лишь, когда подали второе.

А вот за раздачу и порядок в столовой отвечали сами гимназисты. На рукавах гимнастёрок их появились широкие белые полосы с надписью «Дежурный». И были парни явно из старших классов.

— Да. Я уже успел понять, что он весьма… увлечённый человек. Только вот проникнуть в суть его экспериментов не удалось…

На второе подали крупные котлеты с картошкой и к ним — квашеную капусту.

Орлов сморщил нос.

— Это…

— Ешь, — Демидов глянул на него с насмешкою. — Или недостаточно изысканно?

— Непривычно.

А вот Димка спокойно принялся разделывать котлету.

— Я предпочитаю рыбу, — Орлов потыкал в котлету вилкой. — И выглядит как-то…

— Обыкновенно выглядит. Жуй.

— Перепелов опять же. Жаркое…

Тьма пробралась к стене, а потому разговор за преподавательским столом был мне отлично слышен.

— … развить дар. Как из искры пламя. Идея, безусловно, прелюбопытнейшая, однако при всём том опасная.

— Чем же? Дарников мало, особенно сильных, а в условиях стремительно меняющегося мира…

— Пахнет мясом, — Орлов поднёс кусочек к носу.

— Может, тебе по лбу треснуть? — поинтересовался Демидов.

— … просто-напросто необходимы! Чем больше дарников, тем сильнее держава.

Политика.

И высокие мысли. Но слушаю, потому что эти вот эксперименты как-то очень уж созвучны с иными.

— С одной стороны вы, Егор Мстиславович, безусловно правы, — Георгий Константинович говорил спокойно, с лёгкой толикой снисходительности. — Но с другой подумайте вот о чём. Дар — это сила. И сила немалая. Дарников обучают с детства обращаться с этой вот силой. Сдерживать её. Применять лишь во благо. И то, вам ли не знать, что случается всякое. И каждый это «благо» применяет по-своему. Да, мир, как вы сказали, меняется. Но к лучшему ли перемены? Дворянская честь, достоинство, кодекс… всё это превращается в пустые слова.

А ведь он прежде не отличался этакой болтливостью.

Дар Ворона влияет?

Кстати…

А если он уходил просто восстановиться? Я, конечно, ничего такого не заметил, но это я… или вот сил набраться? Если странный его дар тоже требует передышки? Всё-таки носить шкуру другого человека непросто.

Или непросто лишь в нашем присутствии?

Точнее в присутствии Демидова?

— … и вот вы предлагаете дать каждому желающему не просто оружие, но оружие невиданной силы. Уравнять, так сказать, не по рождению, но по силе. Однако, как будет использована эта сила? Оглянитесь. Вооружённая камнями чернь то и дело устраивает погромы, бунты, стачки… а дайте им не камни, но дар? Что будет тогда?

А на третье был компот и булки, пышные, круглые, с глянцевыми спинками и чёрными бусинами изюма, что проглядывали сквозь сдобу.

От булок пахло ванилью и летом. И двигаться не хотелось совершенно.

— Полагаете, что только дворянству свойственны понятия чести? — поинтересовался Ворон, тихо так, явно не желая, чтобы разговор их был слышен за пределами преподавательского стола.