Онлайн книга «Громов. Хозяин теней 5»
|
— За что? — За то, что он обратился в жандармерию. Знаете, в обществе ведь их не любят. Людей в серых мундирах. И на тот момент, будучи воспитан в семье, ратующей за либеральные ценности, я всецело разделял эту нелюбовь. Приличный человек, даже понимая полезность жандармов, не может и не должен испытывать к ним симпатии. Не поймут… но тогда… тогда я потерял сознание, пытаясь справиться с обыкновенной простудой. А очнувшись, обнаружил себя в кабинете профессора, где помимо его самого пребывал один ваш добрый знакомый… — Карп Евстратович? — пальцем в небо, но Николя кивает. Стало быть, угадал. — Тогда он был моложе. И злее. И первая наша беседа вышла неудачной. Мне было плохо. Дар не ощущался, внутри поселилась такая вот гулкая, тяжёлая пустота, которая того и гляди готова была меня поглотить. А тут ещё обвинения какие-то… я просто не в состоянии был понять сути их. И требовал отпустить меня или же предоставить адвоката. Карп Евстратович грозил судом и каторгой. Снимки давал… ужасающие снимки… какие-то мёртвые люди, которых я видел впервые. Проститутки… господи, да я только в тот раз к ним и заглядывал, когда… я… не отношусь к людям, которые посещают подобные заведения! — Верю, — поспешил сказать я. И Николя выдохнул с облегчением. — А вот он не поверил. Мне становилось всё хуже… Профессор сказал, что дрянь, которую я принимал, разрушает энергетическую оболочку, что если ничего не предпринять, то даже с его помощью я протяну день-два от силы. Это было странно так… ещё сказал, что он не справится. Что это дело тьмы и света, а никак не целителей. — Но вы живы? — На моё счастье Карп Евстратович весьма упрям. И если он хочет от вас чего-то добиться, то добьётся. Он дошёл до Синода. И вытребовал Исповедника. Мол, если я всё одно того и гляди отойду на тот свет, то хотя бы покаявшись и с чистой душой. — А заодно информацией поделитесь. — Вижу, вы понимаете. Но решение оказалось верным. Мне… знаете, когда-то я читал о Европейских процессах. И о кострах. В тот раз меня сожгли на таком костре, только развели его внутри моего собственного тела. Боль была невыносимой, но разум не отключался, как оно бывает, когда речь идёт о физических муках. Нет. Я помнил и помню… до сих пор помню каждое мгновенье той… Исповеди. И прикосновение даже не человеческого разума, потому что они уже не люди, но чего-то… иного. И это иное, оно изучило меня, не тело, но душу, каждую мысль, каждый порыв. И его волей я говорил, отвечал на все вопросы, не имея даже мысли противиться. Ему не мешали непреложные клятвы. Да что там, они тоже сгорели в очистительном этом пламени. А потом оно отступило. И я выжил. И это походило на чудо, хотя… тогда я не мог здраво оценить дар. Я понял, сколь низко пал, понял, во что позволил себя вовлечь. И многое можно говорить о молодости, о благих намерениях, о незнании, о доверии к другу, но… Карп Евстратович навестил меня на следующий день. И сказал, что их задержали. Всех тех, кого я называл братьями. Не жандармерия, но Синод, объявив это делом света. И что многие не пережили эту ночь. А те, кто пережил… в общем, это было долгое дело. И я узнавал каждую его подробность. Те девушки… маги утрачивали не только контроль над даром, но и разум. Некоторые начинали испытывать припадки ярости, которая и выливалась на других людей… |