Книга Хозяин теней 4, страница 7 – Екатерина Насута

Разве что мордатости чуть больше.

И взгляд этот надменный снимки не передали. Стоит чуть в стороночке, с тросточкою в руке и взирает на происходящее пренедоуменно, будто до сих пор не осознал, что произошло.

Всё он осознал.

Или, точнее, папенька его. Вон, и место старика в Думе занял, а никто-то и не воспротивился. Как воспротивишься, когда Государь-батюшка заявил, что подвиг отца проложил дорогу детям?

Все и согласились.

И ни одна падла не задумалась, что детьми они не являются. Родня? Родня. Государь желает видеть Воротынцевых в Думе? Пускай себе.

Пару статей выпустили, в которых народу живописали, какой наследник у Воротынцевых замечательный. И послужить он успел. И медалек за службу получил. И в Дворянском собрании местечковом отмечен был за мудрость великую… в общем, такой клад только закопать.

Этим и займусь, но чутка попозже.

— … никакого порядку… — это говорит не сам Воротынцев, но типчик в светлом костюме, который из-под распахнутой шубы виднеется. При нём ещё двое. Один с пухлым портфелем, видать, нужные бумаги припёр. Второй при блокнотике, куда что-то черкает. Никак речь конспектирует, для потомков.

Злой я что-то сегодня.

Но это с недокорму, не иначе.

Или от усталости?

— … выработка упала на десять процентов! Доходы за последний месяц и вовсе на треть снизились, — голос этого, в шубе, был визгливым.

— Так не сезон, — попытался возразить Прокофьев, но как-то без особой страсти.

Он держался спокойно, как человек, всецело осознающий, что участь его решена, а потому тратить силы на бесполезную суету смысла нет.

— Почему-то остальные фабрики вполне справлялись с планом!

— Возможно, остальным фабрикам его и не повышали. К тому же были проблемы с поставками сырья.

Были. Подтверждаю.

Вон, аккурат после Рождества пару недель вовсе в одну смену работали по причине того, что сырья этого как раз недовоз случился.

— Но вы даже не попытались снизить расходы!

— Куда уж ниже, — Прокофьев поморщился, а Тьма, спрятавшаяся за его спиной, поглядывала на гостей с интересом. Правда, интерес у моих теней большей частью гастрономический, поэтому я мысленно погрозил пальцем.

Не здесь.

Не при свидетелях.

Тьма вздохнула.

— Куда? Оплата рабочих у вас едва ли не выше…

— Савка, — Филимон толкнул в бок. — Чегой это с ним?

— Спит.

— Не припадочный, часом?

Припадочных тут боятся. Тоже интересный выверт сознания. Чахоточных, которых вокруг полно, никто не опасается. А вот не приведи боже припадку эпилептическому случится, мигом в юродивые запишут.

— В жопу иди, — отозвался я, не открывая глаз.

— … непомерное расходование…

— А чего спишь? Ночью не выспался?

— … премии, доплаты…

— Филька, отвянь, — это уже Метелька. — Тебе чего, заняться нечем? Сейчас вона, займут.

— … почему не открыли заводскую лавку? Вы разве не получали письмо с рекомендациями…

Я вздохнул и открыл глаза.

Всё понятно. Эффективный, мать его, менеджмент пришёл на помощь частному капиталу. Главное, мир другой, эпоха другая, магия вокруг, а тут всё по-прежнему. Разве что в моё время это всё было похитрей. Системы премирования и депремирования, косвенная стимуляция и мозговтирательство, когда вместо денег людям пытались впарить идею единства, общей цели, на которую надо положить здоровье, и всякой прочей лабуды.