Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 70 – Екатерина Насута

Значит…

Я огляделся.

Что у нас есть? Лампа, заржавевший револьвер и ртутная водица, от которой так и шибает силой. Прикасаться к ней не хочется, но вариантов особо нет. Не древним же артефактом сражаться. Хотя, как вариант…

Встаю на колени и тянусь, сгребаю чертовых шариков столько, сколько получается. Хорошо, они в отличие от воды не спешат вытекать меж пальцев. Теперь рассыпаем. К двери не лезем, но вот по ступенькам. Шарики при нажатии всё же лопаются, покрывая ступеньки тускло поблескивающей жижей.

Вот так.

А я…

Острая боль пронизывает голову именно тогда, когда раздаётся грохот. Значит, дверь удалось убрать. Ну да, она хоть и массивная, но всё одно не сейф.

— Не спешите, господин. Это может быть опасно…

Какое благоразумие.

Я успеваю метнуться к стене, где камень оставался ещё камнем, хотя зеленая хрень расползалась и готов поклясться, что подплавляла гранит. И прижавшись к этой стене задерживаю дыхание.

Двое.

Всего двое.

Здесь.

Наверху наверняка больше. Хотя… в такое дерьмо многих не потащат. Свидетели, как-никак. А свидетели — люди до крайности неудобные. Никогда не знаешь, чего от них ждать-то. Вроде сперва все свои и надёжные, а потом то совесть просыпается, то жадность.

Главное, я вижу первого: высокого типа в светлом костюме и штиблетах.

Ну да, как ещё на войну-то идти.

Или для него это не война? Он не замечает, как под ботинками его лопаются шарики. И капли их попадают и на ботинки, и на штаны. Он стоит, морщится, прижимая к лицу платок.

— Здесь воняет.

Голос капризный. Рожа… благородная, но больше сказать нечего. Потом полюбуюсь, когда упокою.

— А клинок где?

— Пока не понятно. Возможно, хранился в другом месте, господин, — второй гость держится в дверном проёме. Он явно знает, что здесь далеко не безопасно. — Но не стоит волноваться. Спросим. Наследник точно будет в курсе…

Значит, Тимоха жив.

Уже хорошо.

— А это… почему оно такое?

— Вероятно, реакция на внешнее воздействие. Силы изначально антагонистичны. И нас предупреждали, что реакция может быть нестандартной. Но, думаю, крови вашего кузена хватит, чтобы стабилизировать…

Тип в штиблетах поворачивается.

И мы на мгновенье встречаемся взглядами. Он вздрагивает. И на холёном лице его появляется выражение удивления. Не ждал?

И я вот… не ждал.

Обменяемся сюрпризами, стало быть.

Я не умею плести заклятья. Но здесь и не надо. Моя сила становится искрой, а приказ… приказ один:

— Убей, — я шепчу вслух, и тьма, скопившаяся в подвале, с радостью подчиняется. Муть над треснувшим льдом вскипает, выплёскивая чёрные нити, которые взмывают, чтобы повиснуть в воздухе, а затем пробить насквозь тело этого урода.

Не знаю, как его зовут.

Он орёт.

И вскидывает руки, которые окутывает белое пламя. Нити скворчат и тают. Но там, внизу, они прорастают сквозь кожу подошвы и ткань. Они впиваются и местную вонь дополняет такой сладкий знакомый запах — крови.

Крик срывается на визг, а потом человек замолкает. Я слышу сиплый, словно сквозь силу сделанный, вдох. И следом он вспыхивает. Белый франтоватый костюм, и рубашка, и ботинки, и даже волосы на макушке. Его пламя белое до синевы. И я ощущаю этот жар издали. А ещё оно выжигает воздух. И, дотянувшись до нитей, расползается по комнатушке. И та заполняется чёрным удушливым дымом.