Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 30 – Екатерина Насута

— Не стану врать, эти деньги весьма пригодились. Закрыли кое-какие долги. Дом вот доправили. Его содержать весьма недёшево. Слуги. Гвардия… налоги опять же. На первые пять лет после несчастья нам дали послабление, но после уж… — Тимоха развёл руками. — Большая часть добытого и уходила в погашение обязательств. Правда, если дед узнает, откуда они…

— Не узнает, — ответил я.

Он прав. Дед наш — человек хороший, но порой чересчур принципиальный.

— Тимоха… а вот ты не думал, что отец… что он не просто так ушёл тогда? Что он… хотел защитить род. Что… он знал или, скорее уж, догадывался, что тут произошло.

— Знал и промолчал?

— Ну… тут как раз понятно.

— Чего тебе понятно, мелкий?

Может, и мелкий, но это ещё не повод обзываться.

— Смотри, у него наверняка были какие-то дела в обход деда. В столице… может, с теми же Воротынцевыми… допустим, они попытались прямо действовать, но дед воспротивился. Сделали вид, что отступили, но вовсе от отца не отстали. Сыграли там… сочувствие. Я не знаю. Дружбу по переписке.

Тимоха слушает.

Внимательно так.

— Он с ними и делился там… мыслями или что. А может, работал по их наводке. Они ж не за красивые глаза в него вцепились. Надо было что-то. И если как охотник он был не особо, то как артефактор… — я ёрзаю. Всё же одно дело самому в пустой голове мысли гонять, и другое — кому-то пересказывать. — Скорее всего они ему и помогли. С книгой там. С университетом… у них, как понял, власть есть. Протекцию составить смогли. А он им в благодарность что-то…

«Туман»?

Или нечто подобное?

Мало ли чего знающий человек сотворить способен при наличии времени, ресурсов и желания.

— Чем дальше, тем прочнее становились связи. Потом это приглашение. Не удивлюсь, если его и выдернули-то, чтобы из-под удара вывести.

— Это серьёзное обвинение.

А по глазам вижу — не удивлён. И если так-то, значит, сам думал. Явно думал. Он ведь сообразительный, мой здешний старший брат. И киваю, соглашаясь с его мыслями, а сам продолжаю:

— Ну… да… скорее всего он и сам не понимал, к чему всё идёт. Я… я его не помню совершенно.

Правда, к слову.

— Он в доме появлялся редко… и так-то… не было там особой любви к маме. Да и ко мне. Может вот… просто тосковал. Хотел какую-никакую семью. Нет, заботиться заботился… содержал вон… дом был. Учителя… какие-то.

— Оно и заметно, что какие-то, — проворчал Тимоха. — У тебя в одном месте густо, в другом — пусто.

Это он про моё незнание местной истории с литературой, которые давались ну очень тяжко. А вот с математикой у меня весьма даже неплохо дела обстоят.

— Не об этом речь, — я тряхнул головой, а то сейчас опять не туда уйдём. — Смотри… деда он позвал в последний момент. Какие-то разговоры-переговоры, реестр… и ехать тот тоже не собирался. Но потом решил пойти навстречу сыну и поехал. Тогда как вы совершенно точно ехать собирались.

Выдыхаю.

А Тимоха молчит.

— Прорыв этот убил всех в доме. И деда, думаю, тоже убил бы. И главой рода остался бы отец. Возможно, там рассчитывали, что он скушает эту сказку про несчастный случай. Воротынцевы бы пришли на помощь… не факт, что они…

Но уж больно часто эта фамилия звучала.

— Главное, что рядом бы оказались нужные люди. Помогли бы. Поддержали. И финансовый вопрос решили бы…

— А потом заставили бы принести вассальную клятву?