Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 112 – Екатерина Насута

А потом рисует на тумане знак. Что за… да, понял. Он больше не Громов. Он вышел из рода. Отрёкся. А здесь это больше чем слова.

Но…

И Мора говорила, что его душа не пришла к ней. Тогда почему все вокруг так уверены, что папенька умер?

[1] Довольно известный состав из экстракта лакрицы, укропной воды и раствора анисового масла на аммиаке. Известен в России с 18 века не только как средство от кашля. В настоящее время почти аналогичный рецепт имеет известный «Грудной эликсир».

«Наибольшею популярностью пользуются акции Северо-Русской торговой компании, которая уж пятый год кряду приносит участникам своим немалую прибыль. А потому даже те, кто изначально относился к сему предприятию с изрядной долей скептицизма, полагая северную торговлю монополией иноземных товариществ, ныне вынуждены признать, что…»

Из доклада князя Величкина о деятельности купеческих и торговых сообществ.

Закончилось всё как-то быстро и без спецэффектов. Туман вдруг поредел, а потом и развеялся, оставив разве что едва ощутимый запашок то ли болота, то ли дыма. Впрочем, вполне возможно, что запах этот исходил от тёрна или вон вообще ветром принесло.

Выбираться из круга я не спешил. Да и Метелька тоже. Он опустился на колени и теперь раскачивался взад-вперёд. Взгляд его был рассеян и явно он думал не о делах нынешних.

Что ж, пускай. Честно говоря, мне и самому не по себе было.

А вот и Михаил. Тоже сидит, сгорбился, будто даже меньше стал. И не шевелится. А если его удар хватил от излишнего старания? Ещё один покойник?

Чтоб…

Но нет, шевельнулся, разгибаясь. А там, покачнувшись, начал заваливаться на бок, но успел руку подставить.

— Эй, — окликнул я. — Можно выходить?

Кивок.

И взмах второй рукой.

Я переступил границу, вычерченную кровью. На той стороне как-то прохладней, что ли. Точно. Не туман на ветвях висит, а инеем прихватило. И Тимоху вон, почти как мертвеца. Но на его лице иней тает, оставляя капельки воды. А те размывают намалёванные кровью узоры.

— Не вышло?

— Не знаю. Странно. Душа не там и не тут, будто посередине, — Михаил отёр собственное лицо. Пальцы его мелко и часто дрожали.

— Дерьмо?

— Твоя речь заставляет задуматься о твоём воспитании.

— Не думай. Нет у меня воспитания. Я вообще дикий. Не веришь, Метельку спроси. Покойники, к слову, приходили. Только молчали.

— Я ж говорю, что не шаман. Чтобы говорить нужна совсем другая сила. Родичи?

— Да. Слушай… а ты как-нибудь можешь определить, умер человек или нет? Ну там… по родственной крови или по другим признакам?

Михаил задумался.

— Не уверен, — ответил он. — Про способ слышал. И надо попробовать. Но потом. Сил пока мало. И если потрачу впустую… или срочно?

— Да не особо. Метелька, отомри.

— Она за меня радовалась, — Метелька поднял голову. — И ещё огорчилась тоже… ну, за то, чего творил… что в воры хотел пойти.

— Так не пошёл же.

— И ей там хорошо. Покойно. Никто не бьёт. Младшие… — он судорожно выдохнул. — Может, если б и я помер, мне бы тоже теперь…

Затрещину я ему отвесил знатную. Нет, может, на том свете райские кущи и буяют, что очень сомнительно ввиду последних моих знакомств, но к чему спешить?

— Ай!

— С мертвецами тяжело общаться. Они силы от живых берут, когда от шамана не могут, — Михаил поднялся на четвереньки. — Я привязал душу Тимофея к телу. Дальше она не уйдёт. В ближайшие пару месяцев точно. Но вернётся ли в тело…