Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
— Какие мы тебе… — Извините, товарищами вас назвать никак не могу, — Алексей Михайлович стоял, перегораживая дверь в купе. — Так кто вы у нас? Народовольцы[2]? Боевая дружина[3]? Анархисты? Большевики? Меньшевики? Извините, сейчас столько всех развелось…[4] В руке Алексея Михайловича появилась табакерка, из которой он зачерпнул табаку и отправил в нос. Так, не отвлекаться… И без того лошадиное лицо Нины вытянулось ещё больше. Его даже перекосило. Она сделала шаг назад. А Метелька осторожненько дёрнул дверь, закрывая купе. — Хотя, помнится, большевиков скорее интересуют деньги, чем идеи… но вот честно, просто интереса ради, кто додумался до столь извращённой идеи? Травить детей… — Алексей Михайлович укоризненно покачал головой. — Вы все вон издаёте красивые прокламации о правах, о достоинстве человеческом. О милосердии и так далее… и вот скажите, какое в том, что вы делаете, милосердие? — Заткнись, с-сука! — взвизгнул целитель и, подскочив, отвесил Александру Михайловичу пощёчину. — Прекратить, — красавчик махнул револьвером. А глаза его сузились. Дальше. Твою мать, где эта треклятая бомба… а если там и вправду порох? Что я сделаю… — Выходи. И кто там ещё? — Это? Это Еремей. Волков. Отставной унтер… Еремей вышел, чуть сдвинув Алексея Михайловича в сторону, но они по-прежнему загораживали купе. Взгляд Еремея лениво скользнул по собравшимся, чуть остановился на генерале, который так и лежал, на его супруге. — В сторону, — Нина ткнула в Еремея своим пистолетом. Он с лёгкостью мог бы выдрать его, но я легонько покачал головой. Хрен его знает, где у них взрыватель и как тут вообще взрывы осуществляют. Может, артефакт какой, а может просто часы заводят, как в кино. Если часы — ладно, время есть. А если артефакт? Бомбу надо отыскать. А дальше уже и без меня разберутся. И Еремей опустил взгляд, показывая, что понял. А заодно уж посторонился. — Тьфу ты… тут это… короче… — Убили, — донеслось визгливое. — Помирает… Сереженька помирает… ах ты боже, деточка! За что… Голос у Матрёны оказался мощным. Он и звенел, и завывал, и даже я поверил, что мальчишка помирает. — А говорили, что поправляется, — недовольно произнёс красавчик. — Врали. Всегда они врут. И сейчас тоже врали, чтобы поезд не остановили, — Нина попятилась. Заходить в заражённое купе у неё желания не было. Тень взвизгнула и голос её заставил меня вздрогнуть. — Курощеев, глянь… — Я что, ненормальный? Я на такое не соглашался… эта погань ещё часа два заразною будет. А вот оговорочка эта не прошла мимо Алексея Михайловича. Я же попытался отрешиться. Тень. Багажный вагон. Смутные обрисы то ли чемоданов, то ли ящиков. Некоторые просто огромны, другие поменьше. Но нам нужны вон те. В глазах Тени они выделяются среди прочих тонким манящим флёром силы. Я даже ощущаю этот запах. Нежный. Мятный. И лилейный. Вот надо ж было испоганить. И Тень скулит, требуя пустить её скорее. А я что? Я пускаю. Мне чужих бомб для тени не жаль. Она ныряет с головой в первый же чемодан и распадается, превращаясь в густое облако, а это облако впитывает в себя другое. Ко мне же устремляется поток силы столь мощный, что на мгновенье я вообще выпадаю из сознания. — … что с ним… — Он был в купе. Заразился, верно… — Савка? — это Метелька меня подхватывает. — Ты чего, Савка. |