Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Виолетта махнула рукой. — Как по мне, понятно, что любви глубокой родственной меж нами нет, а потому смысла нет вокруг тебя танцы водить, надеясь, что ты вдруг осознаешь, сколь им задолжал, и растаешь. Дым был горьким. — Дай… — я протянул руку. Ладонь дрожала, пальцы ещё скукожились и вряд ли я сумел бы их распрямить, но всё же вот вытянул. Сам. — Охренел? — удивилась Виолетта. — Ещё скопытишься. Потом доказывай, что я не виновная… — Да ладно… ещё скажи, что опечалишься. — Вот уж точно нет. Но проблем отгребу. Однако сигарету дала. Надо же… ничего не ощущаю. Дым как дым. Горький. Едкий. И никакого удовольствия. В этом всё дело. Я осознал факт ясно-ясно, как оно случалось порой. Я перестал получать удовольствие от жизни. От вкуса еды. От способности сесть. От прогулки этой… когда я в последний раз выходил из палаты? И вообще был на улице? От воздуха. От общения. От всего. — Спасибо, — я вернул сигарету. — Слушай… а с жильём у них как? — Ты серьёзно или опять глумишься? — Виолетта прищурилась. — Как у всех молодых… что нам от мамки осталось, то ещё есть. А они вон… ипотеку, знаю, собирается. Но с нынешними ценами только и потянет, что однушку или эту вон… студию… видела я эти студии нынешние. Конура у хорошей собаки и та побольше. — Серьёзно. Погляди… если есть на примете жилье… ты лучше знаешь, что им надо. Две-три комнаты, нормальный район чтобы… — Громов? — вот теперь Виолетта окончательно напряглась. — Ты… чего? — Не знаю, — я прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на том, что слышу. — Не знаю… как-то вот… чувство такое… дерьмовое. Ленка вон благотворительностью занялась. А я-то так чем хуже? И если уж благотворить, то лучше своим… твоим. У Викуси сынок — редкостное дерьмо. — Ну да… не без того. А знаешь, почему? — Нет. А что, есть причина быть дерьмом? — А как же… сука ты, Громов… Я приоткрыл глаза. Виолетта сидела с сигаретой, сгорбившись, нахмурившись как-то. И леопардовое платье её на спине натянулось, обтягивая и складочки плоти, и высокий горб-хребет позвоночника, и лямки бюстгальтера. — Я? — Удивлён? — Виолетта отправила недокуренную сигарету в урну. — Я всё бросить пытаюсь, а оно никак. Нервы, нервы… одни нервы, а не жизнь. Так вот, дорогой, ты никогда не думал, как твоё появление нашу семью разрушило? — Чего? — Того, — передразнила она. — Папаша наш, конечно, редкостный дерьмоед… Она сплюнула в сторону. — Знаешь… вот как-то… я помню, что мы хорошо жили. По тем временам. Мама, папа… Викуся… он неплохой так-то. Заботливый… он меня из сада забирал. И в школу потом тоже он водил и обратно. У мамы работа. У папы… папа раньше приходит, но он такой беспомощный. Сам ничего-то не может… — Только детей строгать? — Во-во… а мама, она старалась… квартиру вот сумела выбить. Сначала… это уже потом в кооператив влезть получилось. Но тогда всё с квартирки началось. Пятый этаж. Но зато три комнаты. Мы ж с Викусей разнополые, а значит, положено было. Ну, в комнату нас всё одно общую поселили, но зато только он и я. Ну и мама с папой. Мы ж семья. Семья! — Не ори. — Это нервы. Нервы, говорю же, ни к чёрту. Но мы семья. Мы ходим гулять. И в кафе-мороженое. Мама повязывает банты. И сама одевается в нарядное платье. Красится… и мы идём. И я гордилась тем, какая замечательная у меня семья. А потом появился ты. |