Книга Громов: Хозяин теней 1, страница 98 – Екатерина Насута

— Почему?

— Харей не вышел. Берут малых совсем. И чтоб с хари пригожий, с волосиками светленькими и глазами… у меня сестрица меньшая была, вот её б мигом взяли. Ну чисто ангел господень с лица… хорошо, что померла быстро.

— Хорошо? — эта логика была мне не понятно.

— Ага… не мучилась. Вот Святка с Митюхой, они долго отходили. Гниль ноги пожрала, пальцы поотвальвались. Страсть… я водою поил. И ещё заначку папашкину сыскал, ну, которая самогон, то и ею. Им легчало. А Янка, она заснула и всё.

Он обнял себя, позабывши про пряник.

— А после уж, с Охотниками, и барин пришёл. Я слыхал, как они ругалися… охотники на барина, что поздно покликал, что если б раньше, то многие б живыми остались. Что земли его, а не коронные, стало быть, с него и спросят. И что по-хорошему надо бы дома палить, потому как зараза гадостная и может этот…

— Рецидив?

— Чего?

— Болезнь вернётся.

— А… точно вот. Возвернётся… а и нехай себе… пусть выкосит всех там! — лицо Метельки исказилось недетскою злобой. — И барина чтоб… только и знал, что подушный драть да поземельный, да ещё трактирную подать, дорожную, медовую и прочие-то, а все-то ведали, что не откупною водкою торговал, государевою, а самовареною. Ведали и молчали. Свои же ж люди.

Он шмыгнул носом.

— Вона, ежели по закону, то с энтих денег он и порядок блюстить должный был. Амулеты там новые, Охотников, чтоб обхаживали, церкви править. А он? Укатит в свою Петербурху, отдаст налоги на откуп… и всё.

Что ж, причина ненависти Метельки к барам была проста и вполне понятна.

— Нет в жизни справедливости, — сказал он и, сунув за щеку кусок пряника, добавил: — Ты это… только Антошку не слушай, добре? Неправду он говорит!

— Про траву?

Спрашивать, подслушивал ли Метелька нужды нет. Ясно, что подслушивал. Скорее уж удивляет, что услыхал, говорил-то Антон Павлович, в душевность с доверительностью играя, тихонечко, едва ли не на ухо.

— Ага… так-то да, таскают оттудова траву… ну, и Охотники, и те, кто промысла пытает.

— Какого?

— Этого самого, — Метелька не удержался и щёлкнул Савку по лбу. — Тоже не ведаешь?

— Откуда мне.

— Ну да… ты ж барчук, а оно-то так незаконное… ну, если на-сам, а вот артелью уже можно, только надобно эту… документацию выправить. И учёт там, дозволения всякие. Замаешься, в общем.

И потому с дозволениями, полагаю, особо никто не возится.

— Да и хабар весь приберут по государевым ценам. Ага… там половина от нормальной, ежели и будет, то уже ладно. Вот народец и так ходит. Кто рисковый. Я, может, тоже… хотя не знаю… там же ж твари и так-то тень человека жрёт, если он не охотник. Видал я таких… правда, если фарт есть, то за одну ходку поднять можно столько, что до конца жизни хватит.

Интересно.

Очень даже интересно. А ещё понятнее, для чего Савка нужен. Не иконы краденые оценивать, это можно, но мелковато. А вот найти того, кто без проблем для себя сможет на ту сторону заглядывать, и возвращаться…

— Только правда в ином-то… — Метелька заёрзал и, оглянувшись воровато, наклонился, зашептал едва ли не в самое ухо. — Там нет травы, которая исцеляет. И ничего-то там нет для исцеления, а вот трава или кровь… это да, дорогие. Чем темнее, тем дороже. Силы в них, стало быть, больше… вот…

— И для чего их используют? — также шёпотом спрашиваю.