Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
И я ел. А он сидел и глядел с прищуром так. У него со зрением проблемы имелись, а очки носить стеснялся. Потом мы говорили. Точнее он. Расспрашивать пытался, только я от разговоров отвыкший был. Да и никогда-то ни с кем по душам не приходилось. Он же рассказывал. Про себя. Про зал этот. Про жизненную несправедливость и новые времена, которые шанс дают молодым и сильным, если те готовы рискнуть. Потом и ребята пришли. И как-то стало шумно, тесно. И странно. Потому что никто не пытался отнять куска и не видел во мне конкурента. Наоборот… нет, своим сразу я не стал. Больно. Не в теле. К этой я привык. В душе больно. Он же ж учил нас. Тренировал. И вправду был отличным тренером, если сумел не с малых лет, а меня, здорового уже, в бойцы вывести, чтоб не хуже других. И лучше. — У тебя, Гром, — сказал дядька Матвей как-то под настроение. — Способности. Их бы с детства развивать. Был бы ты тогда олимпийским чемпионом. Да и характер соответствующий. А характер в этом деле ещё важнее способностей. — Почему? — Потому что если характера бойцовского нет, то никакие способности не спасут. А ты давай, не отвлекайся… и думай, как бьёшь. Живой противник — это тебе не груша. Запомни, к противнику надо относиться с уважением, даже к слабому, потому что и слабый способен удивить… Я будто услышал снова этот тихий спокойный голос, который наставлял. Объяснял. Указывал. И снова объяснял. Раз за разом… Мы ж верили ему. Он был… мозгом? Поначалу у нас самих мозгов хватало лишь на то, чтоб отнять и отнятое поделить без драки. Совестью? Сомнительно. Теперь, как понимаю, с совестью у всех проблемы имелись и немалые. Но дядька Матвей придумал кодекс. Долбаная игра, изрядно ему облегчившая жизнь. А нам… Нам всем нужна была семья. И дядька Матвей создал этакий её аналог. А заодно уж дал нам Цель и чувство сопричастности к чему-то древнему и великому. Самураи, мать его, нового времени. Честь. Слава. Путь воина. Грёбаные красивые слова, в которые мы верили всей душой. Как же… мы не просто банда. Мы другие. Выше их всех. И наша задача — навести порядок в городе, подмяв все шайки под себя, потому как только мы знаем, как это — правильно… Точнее не мы, а дядька Матвей. Как старший. Как… глава? Семьи? Чего? Хрен его знает. До сих пор ответа нет. И прощения, потому что, когда тебя предают свои — это больно, а когда вас всех сливает тот, кого ты почти боготворишь, кого полагаешь безупречным, это… это как душу вынули. Я долго поверить не мог, что это дядька Матвей нас. Что из-за него тогда… И Тимка, и Димон. Братья Никитские, уже из новых, молодых, но всё равно ведь свои. Что и меня он приговорил. Я ведь даже не убивать ехал. Поговорить. До последнего надеялся, что дядька Матвей скажет, что это все херня, что его оболгали, подставили. И я поверю. Я готов был верить. Мы бы обнялись и вместе стали искать ту тварь, которая… А он ничего не стал отрицать и сказал: — Молодец, Гром. У хорошего бойца помимо характера мозги быть должны. У тебя есть. Я же спросил: — Почему… Он вздохнул и ответил: — Времена меняются. А жизнь, она такая… или изменишься, или сдохнешь. И усмехнулся криво так: — Ты, Гром… меняйся, давай. Чтоб не зря всё. К совету я прислушался. А дядьку Матвея похоронил честь по чести. И памятник хороший ему справил. Самый лучший, из чёрного мрамора. |