Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
Не знаю. Она явно знала о происходящем больше остальных. И порой я ловил на Савке задумчивый её взгляд. Но толку-то. Взгляд к делу не пришьёшь. — И всё равно, — Савка поднялся и разогнулся, с кряхтением, что старик. — Можно ведь попробовать… — Что? — Ну… Тень там… её кормить надо. — С чего ты взял? — Так… сама сказала. Новость. Мальчишка за бочкой привстал, выглядывая. — Так и сказала? — Ну… не так, как ты… но она ослабелая. А если будет питаться, то станет сильной. Вот только управится ли Савка с сильной? — И чем она питается? — Тенями другими. Или жизненной силой. Можно… выпустить. Ночью. — К кому? — К Фонарику? — предложил Савка. — И она его сожрёт? — Ну… может, не до конца. — Но ты не уверен? Что стал. Приседать пошёл. И на выпады. Давай, давай… не знаю, как тебя раньше кормили… Хорошо кормили, если за время в приюте проведённое Савка вусмерть не отощал. — … жир сводить надо. Так вот, смотри… допустим, Тень его сожрёт. И что дальше? — Ну… меня забоятся? — Забоятся. Кто? — Все! — Хорошо бы. Только видишь ли… тут два варианта. Или никто не поймёт, отчего он умер, и тогда какой смысл тебя бояться. Или поймут. Но тогда уже позовут Евдокию Путятичну. А она опять Синодника. И тот, поверь, уже не будет таким ласковым. — Почему? — Савка пыхтел, но приседал. И с какой-то непонятною злостью. — Потому что раньше ты был мальчиком-героем. Тем, кто вступил в схватку с опасной тварью и одолел её. А теперь станешь убийцей, который натравил тварь на другого мальчика. Чуешь разницу? — Убивать нельзя? Вот… смех. Чтоб Гром рассказывал, что убивать нельзя? — Можно, — всё же лицемерить, когда тебя видят изнутри, не получится. — Только… надо знать, кого ты убиваешь. И за что. — А ты за что убивал? — За что только я не убивал… Первым был бомж. Как раз я из армии вернулся, что называется, в никуда. Страна-таки развалилась. И на развалинах мелкой порослью поползло… всякое-разное. Хрен его поймёшь, как тут жить. Сунулся было к папеньке. Просто от растерянности. И к братцу, который в армию не пошёл по состоянию здоровья. К сестрице… ну да уже говорил. Не ко двору. Первую ночь провёл на вокзале. Там же и встретил хорошего парня, который предложил у него перекантоваться. Потом… потом слабо помню. Пьяный угар. Веселье. Те небольшие деньги, которые у меня были, уходят. А потом уходит и матушкина развалюха, тоже за пузырь или два новым веселым друзьям. В себя я пришёл уже в какой-то подворотне. Босой. Грязный. С гудящей головой. Ни документов, ни… сунулся было к тому приятелю выяснять, в чём причина, да только отгреб и так, что в той же подворотне отлёживался. Так я стал бомжом. Не скажу, что итог очень уж удивительный, скорее наоборот, закономерный. Удивительно то, что я не сдох там, на помойке. Как-то приспособился, что ли. Шмотья раздобыл. Научился находить еду. Не только еду. Пил я… да всё, что градус имело и добыть получалось, и пил. Потом… Смутно помню. То ли разум мой защищал меня от лишних знаний, то ли в пьяном постоянном угаре ничего в мозгах не откладывалось. В реальность я вернулся, лежащим на земле, а сверху, придавливая меня всею тушей своей, втаптывая в эту землю, навалился бомж. И заскорузлые пальцы его стискивали моё горло. Вот это я помню. И вонь, от него исходившую. |